— Что это?
Пышноволосый, который явно был главарем, крутанул стул с ямайцем и нанес ему еще один удар по голове:
— Обрабатываем черномазого. Хочешь, чтоб и тебя обработали?
Саймон бочком отошел подальше. Успел заметить, как Джулиус с глазами, блестящими от любопытства и возбуждения, стремительно перевел взгляд на Акселя.
— Послушайте, — начал Аксель. — В этой стране…
— Хочешь, чтоб и тебе морду попортили? Врет, дай мне цепь.
— Такие люди, как вы… — продолжал, возвышая голос, Аксель.
Глаза Джулиуса сверкали от удовольствия, он облизнулся, губы слегка приоткрылись.
Пышноволосый двинулся к Акселю. Но тут что-то произошло. Прежде чем кто-либо успел пошевельнуться или крикнуть, Таллис метнулся из-за спины Джулиуса и нанес парню сильнейший удар по скуле. Он бил раскрытой ладонью, но с такой яростью, что тот свалился на руки дружков и чуть не упал на пол.
Саймон сжал кулаки. Если сейчас начнется потасовка, он готов. Аксель в недоумении смотрел на Таллиса. Джулиус не скрывал восторга. Таллис весь изогнулся, как зверь.
— Сраная сволочь, — схватившись рукой за лицо, промычал пышноволосый.
— Пошли отсюда, — сказал один из компании.
В следующую минуту они уже выходили. Дверь ресторана захлопнулась.
— Спасибо, джентльмены, — проговорил ямаец. Таллис опустился на стул.
— Этот удар был потрясающ! — сказал Джулиус.
Он, Саймон и Аксель пили виски в доме Акселя-Саймона. Все трое были в высшей степени возбуждены. Прошло уже часа два.
— Да, клянусь Богом, это впечатляло, — сказал Аксель. — И знаете, ведь мы все проявили себя в соответствии со своими характерами. Саймон вмешался, не понимая, во что ввязывается, я говорил, ты наблюдал, Таллис действовал.
— Это было великолепно, — повторил Джулиус.
Со всеобщего согласия обед в китайском ресторане отменили. Потом решили и вообще поскорее убраться подальше: эти подонки могли передумать или вернуться с подкреплением. Ямайца, посадив в такси, отправили к нему в отель. Оказалось, что это был секретарь приехавшей с официальным визитом делегации. Таллис отправился заявить о случившемся в полицейский участок. Прийти потом в Бэронс-корт и вместе пропустить по рюмочке он отказался.
— А как замечательно вел себя этот человек и с каким достоинством держался.
— Ничего себе, первое впечатление от Англии!
— Мне действительно очень хотелось уговорить его пойти с нами.
— Он был так потрясен, бедняга.
— Таллис тоже был потрясен. Он весь дрожал, вы заметили?
А я и сейчас дрожу, думал Саймон. В его памяти все еще жили те чудовищные мгновения. Что, если бы они не подоспели вовремя? Он быстро глотнул еще виски.
— Должен признаться, я получил очень яркие впечатления, — сказал Джулиус. — Я и так предвкушал этот вечер, но такого великолепия, разумеется, не ожидал.
— А Таллис очень расстроился, — вставил Саймон.
— Врезав другому так, как врезал он, любой бы расстроился, — сказал Аксель.
— А я, наверное, никого бы не смог ударить, — задумчиво сказал Саймон.
— Я тоже, — присоединился Джулиус.