— Как! Вы знаете Ридделя?
Миссис Стринджер почувствовала, что попалась. Конечно, ей лучше было сказать сразу этому мальчику, кто она, но теперь было поздно. Она постаралась ответить как можно проще:
— Я встречала его раз или два.
— Где? У его родных? — приставал Тельсон, интересовавшийся всем, что касалось его патрона.
— Нет, я видела его, кажется, у мистера Патрика, — пролепетала, окончательно смутившись, миссис Стринджер.
— Очень может быть. Недавно его приглашали туда на чай. Только он говорил, что там не было никого, кроме Падди и его фурий.
— Где живут ваши родные? — спросила миссис Стринджер, круто меняя разговор.
— В Лондоне… Бывали вы в Лондоне? — спросил разболтавшийся мальчик и продолжал, не дожидаясь ответа: — То есть в Лондоне живет мой дед, а отец мой — в Индии. Дедушка у меня славный. Он также учился в Вильбайской школе. Знали вы его?
— Не думаю, чтобы мы с вашим дедушкой могли встречаться в то время, — заметила миссис Стринджер с несколько натянутой улыбкой.
— А если встречались, то он, наверное, вас помнит: у него замечательная память. Однако Парсон кивает мне из столовой. Парсон — мой первый друг. Зачем бы это я ему понадобился?
И с этими словами Тельсон убежал.
Все заметили, как необыкновенно молчалива и сосредоточенна была в этот вечер миссис Стринджер. Одни приписали это духоте, другие — нездоровью; хозяева подумали, что ей скучно у них, но никто, не исключая самого Тельсона, не догадался о настоящей причине этой странной молчаливости.
Когда, окончив чаепитие, общество перешло в гостиную, то и наши два друга, которым показалось скучно с девочками, сестрами Гарри, поспешили уйти из столовой.
Они намеревались пробраться в свой старый уголок за кадкой, но это им не удалось: директор, не заметивший их раньше, теперь узнал их и подозвал к себе.
— А, Тельсон и Парсон! Я и не знал, что вы здесь. Хорошо ли вы веселитесь, друзья мои?
— Благодарим вас, сударь. Мы здесь с разрешения старшины, — отвечали мальчики разом, точно по команде.
— Это наши воспитанники, моя милая: Тельсон и Парсон, — сказал директор, обращаясь к жене.
Миссис Патрик окинула мальчиков внимательным взглядом и проговорила, отчеканивая слова, по своему обыкновению:
— В таком множестве детей, которое нас окружает, невозможно запомнить каждое лицо. Который из вас Тельсон?
— Вот Тельсон, — отвечал за своего друга Парсон. — Вы знаете, он в отделении директора и…
— Нет, я этого не знала. Теперь я буду знать.
Тон, каким миссис Патрик произнесла эти слова, смутил бы всякого, но Парсон не смутился и продолжал как ни в чем не бывало:
— Он фаг старшины, впрочем недавно: только с майских бегов, с того дня, как уехал Виндгам.
Видя, что миссис Патрик не спускает с него пристального взгляда, мальчик подумал, что нужно сказать еще что-нибудь, и прибавил:
— Придете вы смотреть наши гонки, сударыня? Миссис Патрик начинала находить, что этот мальчик чересчур развязен для своих лет, и потому ответила сухо:
— Я думаю, вас не может интересовать, приду я смотреть гонки или нет.
Но, заговорив о своем любимом предмете, Парсон уже не мог остановиться.
— Нет, отчего же? Чем больше народу, тем лучше, — отвечал он. — Приходите, стоит посмотреть. Я буду править нашей шлюпкой — шлюпкой Паррета. Все говорят, что мы возьмем приз и…
Тут не вытерпел и Тельсон.
— Ну, это еще неизвестно, — перебил он своего друга. — Теперь, когда Джилькса прогнали с лодки, мы постоим за себя. Ферберн гребет не хуже Блумфильда.