Торин упал на колени и проскользил оставшееся расстояние, проскочил под одним из миньонов и распорол кончиком лезвия туловище существа. На пол шлепнулись кишки и с глухим стуком вывалились органы.
Один готов. И так эффектно.
Кили запрыгала, хлопая в ладоши… и внезапно семь пар глаз-бусинок сосредоточились на ней.
С холодной улыбкой, она заговорила:
— Не вините хранителя Болезни за его действия. Он предупреждал вас.
Монстры встретили ее слова с различной степенью ярости. Все миньоны начали быстрее перебирать лапами, подбираясь к ней. Забудь. Не «все». Торин схватил двух за ноги и дернул на себя. Когда существа завертелись, пытаясь найти точку опоры, он отпустил их… только чтобы пробить каждому череп ножом.
Трое готовы.
Прекрати наблюдать с таким обожанием. Участвуй!
Верно. Пятеро миньонов, почти в пределах досягаемости. Кили подскочила, отрезая коготь, тянущийся к ее шее, и тот, который стремился к ее сердцу. Третий коготь вцепился ей в руку, но девушка, повинуясь импульсу, опустилась на колени и выкатилась за пределы досягаемости.
Удар. Удар. Она пронзила миньона сзади, раскромсав обе его почки.
Четверо готовы.
Это почти весело.
К Кили потянулся очередной коготь. Но Торин одной рукой отдернул ее в сторону. Другой — полоснул по виновнику. Раздался еще один удар.
Музыка для моих ушей.
— Стой, — рявкнул Торин.
Рявкнул… на нее? Не музыка.
— У меня хорошо получалось.
— Но сейчас моя очередь. — Кружась среди миньонов — его руки двигались стремительно, сгибаясь, затем выпрямлялись, и отрезая принадлежащее паукам части тел — Торин бросал на нее напряженные взгляды. Дабы убедиться, что она за ним наблюдает?
Пытается впечатлить ее?
В груди Кили появилось теплое покалывание. Никто и никогда не делал для нее ничего подобного. Король Мандриаель был настолько увлечен самим собой, что решил, будто и остальные такие же. Гадесу было все ровно. Его девиз: возьми меня или оставь…ч ерт, просто уйди и оставь меня в покое.
Подождите. Теплое покалывание… начало образовавшейся связи? Кили сглотнула и тряхнула головой. Нет! Не здесь и не сейчас. Никогда. Не с ним. Но тепло распространялось, а покалывание усиливалось.
Нужно это прекратить.
К ней покатилось все еще бьющееся сердце.
Подарок.
Тепло внутри нее поднялось еще на одну отметку, пока пот не заблестел на ее коже.
Если я свяжусь с ним, он вышвырнет меня из своей жизни.
К постоянно растущей горе вкусняшек присоединился очередной коготь, затем спиной мозг… поджелудочная железа. Ииии, вот и хлюпающий желудок.
Теплее… нет жарче. Так горячо. Кили горела изнутри, покалывания стали похожи на уколы тысяч кинжалов. Это случится в любой момент… хочу я того или нет…
Может, Торин изменит свое мнение о связи. В конце концов вырезал же он для нее те шахматные фигуры. Он убирал ветки с ее пути и искал угощения, так и не поняв, что она тайком выбросила все кусочки, не желая рисковать и отравиться. И все же. Он это сделал. Для нее.
Каждую ночь, Торин обустраивал для нее мягкое спальное место. Интересовался не замерзла ли она и разжигал огонь, когда она отвечала, что ей холодно.