Пауза. Потом голосом лишенным эмоций Кили спросила:
— А если они нападут на меня?
Снаружи начался легкий дождик.
Вот черт. Что я опять натворил?
— Они не станут.
— Почему ты так уверен?
— Я им не позволю.
Дождь прекратился так же внезапно как и начался. Неужели она думала, что Торин будет стоять в сторонке и наблюдать как его друзья ее пытаются убить?
Никогда.
— Очень хорошо, — сказала Кили и кивнула. — Я клянусь.
Торин выдохнул и только сейчас понял, что задержал дыхание. Столь многое зависело от ее ответа.
— Расскажи мне об этой войне, которую я не понимаю.
В глазах Кили зажегся расчетливый блеск.
— Эта информация не была частью нашей сделки, воин. Тебе придется заплатить.
В общей сложности будет пять платежей. Но этот… она станет настаивать, чтобы этот платеж он оплатил сегодня. Торин знал это.
И вот, просто так, его сопротивление рухнуло. Была ли вообще причина для отсрочки?
Резким движением Торин схватил рукой волосы Кили и притянул ее к себе.
— Кили.
Ее теплое дыхание ласкало его лицо.
— Да, Торин.
Его разум кричал «Что ты делаешь?», хотя желание засунуть свой язык глубоко ей в рот мучило Торина гораздо сильнее, чем любая другая болезнь.
— Я хочу…
Чтобы ты была в безопасности, подумал он.
И все же один единственный момент слабости может стоить им обоим.
Его сопротивление быстро вернулось. Торин помог Кили устроится в кресле.
— Согласен, — умудрился ответить он.
Кили сотрясала дрожь, и Торин задался вопросом боялась ли она того, что почти произошло… или хотела, чтобы он продолжил.
— И Титаны и Греки хотели Ларец, — заговорила она. — Не потому, что надеялись положить конец наполненному ужасами царствованию тебя и твоих друзей — это стало бы просто бонусом — а потому что хотели то, что все еще спрятано внутри.
Все еще?
— Там внутри никогда и ничего кроме демонов не было, и уверяю тебя, никто его не хотел.