— Добро пожаловать в Реальность Заблудших и Найденных, — заявила Кили, протягивая руки, чтобы охватить разрушенный пейзаж.
Пока девушка двигалась, она… изменилась. Сапфировые волосы потемнели до глубоко насыщенного красного цвета, несколько плотных локонов переплелись шоколадными прядями. Льдисто-голубая кожа приобрела сияние персиков и крема, а ее глаза… они потемнели до сочного янтарно-золотистого оттенка.
Он и раньше считал ее прекрасной. Но это…
Захватывающе.
— Какого черта, с тобой только что произошло? — яростно потребовал Торин. И как теперь ему перед ней устоять?
Кили побледнела и Торину не понадобились изменения в погоде, чтобы понять — он в очередной раз удостоился сомнительной чести и ранил ее чувства.
— Должно быть здесь осень, — холодно ответила Кили.
Он вздохнул.
— Извини за грубость.
Она хмыкнула и направилась вперед.
— Пошли. Там за муравейником есть хижина.
Кончики ее волнистых рыжих локонов достигали талии, и Торин задался вопросом будут ли она щекотать его живот, когда Кили оседлает его и начнет объезжать, сильно и быстро, и…
Торин застонал.
Болезнь возражал. Громко.
Да заткнись уже! Торин все еще не понимал, почему Болезнь так сильно хотел сбежать от девушки, и все же злодей не поколебался и нанес удар при первой же возможности, заразив ее. Или может не так уж и странно. Как загнанный в угол бешеный пес, Болезнь напал.
Бешеных псов нужно усыплять.
Приятная мысль.
— Если это муравейник, — пробормотал Торин, — то я не хочу видеть муравьев.
— Умно.
После нескольких минут молчания, Торин снова заговорил:
— Как ты изменяешь свои цвета? Ты не говорила.
— Вообще-то говорила. Изменение происходит естественно. Я выгляжу в соответствии с временами года, что окружают меня.
Ладно. Это имеет смысл. Ему стало интересно, как выглядит Кили весной и летом — и затвердел.
Лоза вытянулась вперед, остановилась и зависла над Кили, словно обнюхивала и готовилась нанести удар. Торин потянулся. Но Кили не поворачивая головы, схватила лозу, прежде чем он успел к ней прикоснуться. Превращаясь в пепел, лоза испустила пронзительный крик.
— Впечатляет, — заметил он.
— Ну конечно.
Не улыбайся. Это только воодушевит ее.
— Однажды ты спрашивала о моем возрасте. Теперь моя очередь спросить тебя о том же. Сколько тебе лет?
— Я на много старше тебя. Я бесславно старела с начала времен. А значит, я также намного умнее тебя. Я знаю такие вещи, которые твой мелкий умишко даже не начинал понимать.
Скорей всего это правда.