Он схватил рубашку за воротник и стянул ее.
Протест умер прежде чем успел сорваться с ее губ. Отвернуться было невозможно. Пьянящее тепло окутало её разум, вскружило голову и пронеслось сквозь все тело.
Торин застыл, держа руки на поясе своих штанов. Он встретился с ней взглядом и выгнул бровь.
— Отвернись.
— Зачем? Ты застенчив?
— Может я думаю что не стоит соблазнять изголодавшуюся женщину тем, чего она никогда не получит.
Язвительное напоминание о его неуступчивости должно было лишить ее присутствия духа. Значит, она позволит ему думать, что он преуспел. Пока что. Каждая победа приходит с крутым планом. Пришло время и ей создать таковой.
— Скорее я отклоню твое предложение готовить, — сказала Кили, отворачиваясь.
До ее ушей донесся шорох одежды.
— Не рекомендую тебе так поступать. Я голоден, и как ты наверное уже заметила, — мрачно добавил Торин, — становлюсь раздражительным когда мне охота пожрать.
— Ты что правда хочешь съесть отпрыска падшего ангела?
— Извини?
Услышав всплеск воды, Кили снова повернулась к нему. Торин погрузился в ручей по плечи.
— Сколько тебе лет? — Более старый бессмертный узнал бы зверя, которого он убил.
— Достаточно стар, чтобы быть благоразумным. Достаточно старый, что одну фразу для сьёма могу использовать просто виртуозно: «Эй, детка, вызывай скорую помощь. Твоя красота свалила меня с ног, и я не могу подняться».
Фраза для сьёма… фраза для сьёма… она ломала голову, пока толком не поняла смысла, а потом просияла.
— Тогда у меня такая: «Синие фиалки на поле цветут, не будет по-моему — и я тебя убью».
Торин какое-то время смотрел на нее и казалось готов был разразиться смехом… или проклятием.
— Серьезно, — сказала Кили. — Сколько тебе?
— Я бы сказал, что по крайней мере три тысячи и так и оставим.
— Значит… в принципе ты еще зародыш. — Не удивительно, что он так смущался говорить ей.
Когда Торин просто взял мыло, Кили старалась не думать о нём и ближайшие полчаса провела избавляясь от Нефилима, не желая, чтобы вонь гниющего трупа привлекла его друзей. А друзья у него были. Они всегда ходили стаями. Зло всегда было паразитом и для выживания ему нужны были другие.
И именно так мир воспринимал Хранителей, со вздохом подумала она. Так ли смотрел на нее Торин?
Ага. Наверняка. Его отношение к узам…
Связь с ним была вполне возможной. Она всегда была возможна. Ей придется быть более осторожной чем когда-либо, особенно с новым направлением их отношений.
— Как мы выберемся из этого измерения? — спросил Торин.
— Ты не хотел бы знать, — раздраженно огрызнулась она.
— Хм, да. Поэтому и спрашиваю.
Спокойный. Надежный. Он не сделал ничего плохого на данный момент.
Кили не смогла сопротивляться еще одному взгляду на Торина. Он уже успел натянуть чистую пару штанов, которые низко сидели на талии и открывали темную дорожку волос, таких же тёмных, как и его брови. Так красиво.