Уже ничего не поделаешь, подумал Торин… и прыгнул.
Хруст веток предупредил Кили о приближении посетителя. Наконец-то миньоны Гадеса?
Сердитое бормотание подсказало кем именно оказался ее посетитель, и это точно не орда демонов. Может быть, слишком взволнованно, учитывая его напутственные слова, Кили вскочила на ноги, надела топ и камуфляжные брюки, которые нашла внутри рюкзака, и приготовилась встретить Торина.
Торин прорвался сквозь стену из листьев и заметил Кили. Он резко остановился, окинул её пристальным взглядом, сощурился… и вспыхнул жаром.
Кили ждала похвалы.
— Пока меня не было, прошел шторм, — заметил он.
Ладно. Не то приветствие, на которое она надеялась но и не столь уж большая потеря.
— Да. — За свою долгую жизнь, Кили научилась поворачивать разговор в нужную ей сторону. — После дождя цветы расцвели, словно…
— Хоть он и не продлился, — прервал ее Торин.
— Верно. — Потому что вызвала его не сама реальность, а Кили. — Похоже, что моя ванная заставила…
— Ты не утонула.
Чёрт!
— Нет. — Кили провела рукой по боку и выпалила: — Меня расцвести, — прежде чем Торин успел ее снова прервать. — Разве ты не согласен?
Торин оглядел ее во второй раз и пожал плечами.
— Надо полагать.
Он полагает?
Укол разочарования.
Кили вернула взгляд, размышляя о том, что ей нужно вывести его из себя. Подобное за подобное. Но Кили зацепил хмурый оскал на лице Торина, и ей захотелось успокоить его.
— Ты в порядке? — спросила она. Его лицо и шея были покрыты царапинами, а в руке он держал ногу Нефилима, которого притащил с собой.
— Я в порядке. Вот ужин, — сказал он, бросая создание в костер, который соорудила Кили. — Тебе не нужно волноваться о том, что заболеешь из-за того, что я к нему прикасался. Его болезнь умерла вместе с ним.
— Притормози немного. Ты не должна волноваться… это обо мне? — Она с шумом вдохнула побольше воздуха. — Я не должна волноваться?
— Да, ты. Ты готовишь. Мы едим.
Из-за Гадеса и его яда, Кили могла есть только то, что раздобыла сама.
— Между тем, — добавил Торин, — мне нужно искупаться.
Искупаться?
— Нет, — крикнула Кили. — Не подходи к ручью. — Пока нет. Это убьет их вибрирующий разговор в стиле «Привет, как дела».
Торин нахмурился и как упертый, своевольный воин каким он и был, направился к ручью.
— Серьезно? — закричал он.
— Ну. — Кили переступила с ноги на ногу. — Двое из освобожденных тобой узников заявились сюда, и хоть я была совершенно посредственной хозяйкой, они решили выселить меня… после того как закончат насиловать. — Причина бури. — Они посчитали, что я неотразима, — проворчала Кили.
Торин оглядел лагерь, и Кили пожалела, что не обладает способностью изменять восприятие человека. Торина окружало месиво из крови и кишок. К счастью, в ручье была какая-то система фильтрации и он больше не выглядел как… мясные консервы.