Забытые острова: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И все же, как бы то ни было, мы у воды, нам не страшна жара, пыль и духота. Вода — сосредоточие всего живого, теперь мы будем путешествовать не только по суше, но и по озеру.

По-казахски слово «Балхаш» означает «топь». Его южные берега низкие и топкие, тогда как северные — каменистые и местами скалистые. Впрочем, трудно сказать, переводимо ли слово «Балхаш», как и многие другие географические названия, пришедшие к нам, часто не изменившись, из очень далекой древности.

Береговая линия озера сильно извилиста, со множеством мелких и крупных заливов. В одном месте, почти по его середине, напротив полуострова Сарыесик, берега очень близко сходятся, разделяя Балхаш на две части — восточную, соленую, и западную, пресную. Озеро в общем мелкое. Самая большая его глубина — всего лишь двадцать шесть метров. В озеро впадают реки Или, Каратал, Аксу, Лепса, Аягуз.

Уровень воды в озере сильно колеблется. По его берегам обнаружены древние террасы, расположенные на высоте около ста сорока метров над современным уровнем. В очень давние времена Балхаш занимал значительно большую, чем теперь, площадь и соединялся с озерами Сассык-Куль, Алакуль. Ныне эти озера отделились и находятся от Балхаша на востоке^[6].

О причинах резких колебаний уровня озера до сих пор нет единого мнения. В настоящее время уровень озера падает из-за того, что воды рек, впадающих в него, стали усиленно использоваться на орошение сельскохозяйственных угодий и, кроме того, на пути реки Или, питавшей озеро пресной водой, построено большое Капчагайское водохранилище.

Балхаш изобиловал рыбой. По его берегам гнездились водоплавающие птицы: журавли, белые и серые цапли, колпицы, ибисы, пеликаны, чайки. Сейчас животный, да и растительный мир озера сильно сокращается. Это водохранилище отнимает у него воду и жизнь.

На озере очень много островов. Только крупных насчитывается около двадцати пяти, а мелких — более полутора сотен.

Меня очень интересуют острова Балхаша. Тем более что они совершенно не обследованы, и бесполезно искать о них какие-либо сочинения. Как-то они выпали из внимания. Забытые острова…

Сейчас во многих местах страны, даже по инициативе местных органов власти, стихийно возникают маленькие заповедники. Нельзя ли устроить маленький заповедник на одном или двух островах Балхаша? Они изолированы, их легко охранять от различного вмешательства извне, кроме того, природа островов не сильно изменилась из-за удаленности их от берегов. Посмотреть острова Балхаша для этой цели — главная, возникшая по личной инициативе, задача путешествия.

Более пятнадцати лет пролежала в бездействии моя складная лодка-байдарка. И вот сейчас на берегу Балхаша мы пытаемся ее собрать. Постепенно разбираемся в премудростях конструкции нашего суденышка, радуясь его добротности.

Над нами синее небо, жгучее солнце, вокруг голубой простор воды, а впереди темная полоска одного из многочисленных островов Балхаша. С непривычки грести нелегко, но наша байдарка без груза легко скользит, рассекая небольшие волны, а темная полоса острова растет, ширится, и вскоре мы ступаем на его таинственный берег.

Наш первый остров небольшой: метров двести в длину, пятьдесят в ширину. Его берега сложены из крупных белых камней. С одной его стороны высится крутая скала, с другой — его край заняли тростники. К ним примыкают небольшие заросли тальника.

На остальной части — типичные растения каменистой пустыни. Но они не такие, как на материке, а чистые, раскидистые, целенькие, не тронутые скотом, благоденствующие. Цветут дикий чеснок, софора, какие-то астрагалы. Разукрасилась семенами курчавка. Светло-зелеными куртинками пышно разрослась пахучая полынь.

Здесь живет пара ворон, их гнездо на самом большом и густом деревце. На земле под ним валяются скорлупы крупных яиц: вороны основательно поразбойничали. Красть яйца и разорять гнезда они большие мастера. В тростниках монотонно скрипит камышевка, и, видимо, ради нее прилетела сюда и кукушка. Парочка горлинок испуганно вылетает из прибрежных кустиков и уносится вдаль. И больше никого: ни ящериц, ни жаб, ни лягушек, ни змей.

Кто же самые маленькие жители острова? Их тут достаточно. Вся земля кишит от величайшего множества красноголовых муравьев формика субпилоза, под каждым камнем — личинки, куколки, яички. Только у самого берега приютилось несколько небольших семей крошечного муравья тетрамориум цеспитум. И еще сверчки! Очень много сверчков. Шустрые, они с величайшей поспешностью разбегаются из-под камней.

Как и полагается, у сверчков-самок крылья самых разных размеров. У большинства же крылья короткие. Их обладатели не могут покинуть остров. Совсем мало длиннокрылых, способных подняться в воздух. Они расселители и к тому же маленькие. Когда-то остров был заселен такими сверчками-авиаторами, прилетевшими с материка.

Чем же питаются сверчки и муравьи? Видимо, и те и другие поедают комариков-звонцов, для которых остров — место брачных встреч.

Второй остров побольше первого и подальше от берега. С него наша машина и палатки — едва заметные точки. Как только мы причалили к острову, в воздух с визгом и причитаниями поднялась стая крачек. Подняли тревогу несколько куликов-сорок, черно-белых с красными клювами. Птицы сильно встревожены. Кое-кто из них стреляет в нас белой жидкостью, но, к счастью, не попадает.

Птицы, оказывается, не напрасно беспокоятся. На самом высоком месте острова (какая предусмотрительность!) расположено множество гнезд. Собственно гнезд нет, просто в едва заметных ямках на земле лежат желтовато-охристые с темно-коричневыми пятнами яйца.

Красноголовых муравьев и сверчков на острове не оказалось. Что-то здесь не способствовало их процветанию. Может быть, виноваты были в этом крачки. В общем другой остров и другая на нем жизнь!

За станцией Чаганак, недалеко от длинного и узкого мыса, расположено три острова. Местные жители называют их «лесными». Возможно, лес и был, да исчез, изведенный человеком. Впрочем, в этом безлесном крае и крошечная рощица представляется лесом.

Надо посетить лесные острова. Но утром поднялся сильный ветер, по озеру побежали волны с белыми барашками.

К полудню ветер как будто стал стихать, и мы, собрав байдарку, тронулись в путь. Но чем дальше от берега, тем выше и круче волны. А когда большая волна, набегая сзади, поднимает корму, наше суденышко основательно зарывается носом в воду. Мы гребем отчаянно, не жалея сил. Но вот и берег. После путешествия по воде с такой радостью встречаешь берег и с удовольствием ступаешь на твердую землю.

Остров большой, почти в километр длиной. Едва причалили к нему, как неожиданно на берегу появился Робинзон. Он житель Чаганака, сюда наведывается часто. Здесь у него небольшая бахча, моторка и снасти для ловли рыбы. Робинзон с недоверием смотрит на нашу байдарку.

— А что, если волна разгуляется? Как возвратитесь на своей посудине обратно? — не без иронии спрашивает он. — Иногда по три дня дует, и даже на моторке приходится отсиживаться.

На острове у берега — тростники, рощица разнолистного тополя-туранги, заросли кендыря, селитрянки, тамариска, кусочек каменистой пустыни, пятно солончака… В общем мир растений довольно разнообразен. Есть и редкие кустики саксаула. Это дерево сильно поражается комариками галлицами и двумя видами листоблошек.

Каждый из них образует своеобразные наросты — галлы, в которых развиваются личинки. Галлицы очень малы, живут несколько дней. Здесь же на деревцах их нет, живут только одни листоблошки: они крупнее, живут дольше, неплохо летают, добрались сюда на крыльях.

Толстостебельная повилика образует такие мощные заросли, что закрывает собою кусты-прокормители. Но она только там, где расположен шалаш огородника. Чем-то человек способствует жизни этого паразитического растения.

Вдруг я увидел шкуры сайгаков на зеленой лужайке. По словам Робинзона, зимой громадное стадо прошло из Бетпакдалы через острова в сторону низовий реки Или. Сайгаки, оставшиеся на островах, гибли от бескормицы: снег был глубокий. Гибли еще здесь и подранки, ушедшие от преследования охотников-промысловиков и браконьеров.

В одном месте берег совсем оранжевый: камни, оказывается, покрылись лишайниками. Стал приглядываться к маленьким обитателям острова. Из-под ног во все стороны прыгают кобылки, кузнечики. Очень много здесь кобылок! Почти на голых скалах обосновались многочисленные молодые каракурты. Сейчас они в красивом цветастом наряде: черное брюшко украшено ярко-красными пятнами, отороченными белыми каемками.

[6] Другое озеро того же названия, Алакуль, о котором уже упоминалось, было еще совсем недавно заливом, теперь же совсем высохло.