— Многих возил, всех не упомнишь.
— С Казанского вокзала, например?
— Ну… военного одного с женой. Ребенок у них маленький. На Арбат отвез. — Он помолчал, потом нехотя добавил: — И гражданку одну…
«Вот это интересно! — тут же подумал следователь. — Как же ты дальше будешь выкручиваться? Неужели ты настолько глуп, что… или уж больно хитер? Очень интересно!»
— А ее куда отвезли, не помните?
— Приезжая она, с поезда. В гостиницу ей надо было.
— Отвезли в гостиницу? В какую?
Парень молчал.
— Я спрашиваю, в какую гостиницу отвезли? — мягко настаивал Сергей Петрович.
— Да ни в какую! Шебутная она оказалась… То одно, то другое! Ехали в гостиницу, а то вдруг тут, говорит, выйду. Здесь знакомая живет, у нее, говорит, переночую. А мне что! Хоть в гостиницу, хоть куда. Остановил, где она показала, она и вышла.
«Вот ты как решил выкрутиться!» — мелькнуло у Митина.
— Где же вы ее высадили? На какой улице?
Парень собрал лоб в складки.
— Плохо я тот район знаю. Не улица, а переулок… этот… как его?
— Может, Клушин? — подсказал следователь.
— Нет.
— Неужели не помните? У таксистов память отличная.
— Вот ведь не могу вспомнить! — Он довольно натурально изображал усилия человека, напрягающего память. — Там еще выбоина на проезжей части у светофора. Как его?
— Да не мучайтесь вы, Клушин переулок!
— Вспомнил: Петрушевский! Точно, Петрушевский переулок.
«Путает, не хочет назвать Клушин. В Петрушевский потом заехал, чемодан выбросить».
— А может, все же Клушин? Вы не ошибаетесь?
— Говорю, Петрушевский… А Клушин — не знаю такого переулка.
— Значит, не были в Клушином? Хорошо. Допустим, высадили ту гражданку в Петрушевском. И куда дальше поехали?
— А тут меня вскоре взяли какие-то, в центр их отвез.
— Когда гражданку везли, разговаривали с ней? О чем?
— Болтала она. А мне чего? Если с каждым говорить, за день, знаете…
Митин быстро писал. Приближалась ответственная минута: надо было объявить Воронову, в чем его подозревают. Как он будет реагировать? Почему рассказал все так, как могло происходить до самого грабежа? Парень, кажется, не так-то прост!
— Говорила она, что приехала из Магадана?
— А что случилось с ней, с этой гражданкой? — впервые проявил он интерес. Казалось, что до него только сейчас дошло, что следователь все вопросы подводил именно к этом пассажирке.