– Послушайте, Марк, встретимся ближе к ночи и поговорим. Позвоните нам и…
– Но я не знаю, сколько мы пробудем в ресторане, – прервал его Уайтекер.
– Неважно. Мы не будем спать. Позвоните мне или Джо, и мы встретимся, ладно?
– Ладно, – обрадованно кивнул Уайтекер.
Он направился в зал, а Херндон, вздохнув, подошел к раковине. Волнение Уайтекера подвергает операцию ненужному риску.
«Что за странная натура!» – подумал Херндон.
Агенты стали собираться в дорогу спозаранок. Изъяли лампу из номера Уайтекера, упаковали оборудование. Было еще утро, когда Везеролл и Херндон вышли с чемоданами в вестибюль, готовые к отъезду.
В очереди к портье к ним пристроились несколько японских бизнесменов во главе с Ямамото. Они тоже уезжали. Агенты не обращали на них внимания.
Неудивительно, что они покидали курорт одновременно. Бизнесмены закончили переговоры. А агенты закончили наблюдение за бизнесменами.
Расследование лизинового дела было фактически завершено. Компании договорились о ценах и объемах производства, на последующих переговорах оставалось лишь уточнить детали.
Дело АДМ вступало в новую фазу. Добытые агентами ФБР улики неоспоримо свидетельствовали о том, что фиксирование цен является образом действий АДМ. Многие другие продукты – лимонная и молочная кислоты, глютамат натрия и даже кукурузный сироп с высоким содержанием фруктозы – производились в количествах, значительно превосходящих количество лизина. Уайтекер не был напрямую связан с их производством, но мог добыть кое-какую информацию из вторых рук, как сделал это в разговоре с Уилсоном на Гавайях. Удобным случаем узнать кое-что новое о торговле лимонной кислотой стало даже празднование шестидесятишестилетия Дуэйна Андреаса.{196} Но в одиночку Уайтекер не мог собрать достаточно свидетельств, которые стали бы основанием для солидного дела.
14 апреля агенты встретились с представителями прокуратуры, чтобы обсудить перспективы возбуждения дел о нарушениях АДМ в делах с другими продуктами. Херндон и Шепард прибыли с целым перечнем идей. Может, ФБР внедрит агента в качестве поставщика для производителей лимонной кислоты. Еще одно предложение заключалось в том, чтобы склонить к сотрудничеству бухгалтеров, которые проведут аудит данных «лимонного сговора». Но все это представлялось сомнительным.
В конце концов решили действовать в двух направлениях. Во-первых, поручить Уайтекеру собрать как можно больше сведений. Во-вторых, с помощью работавшего по этому делу спрингфилдского прокурора Роджера Хитона добиться разрешения на прослушивание телефонных разговоров АДМ. Это было непросто, это требовало много времени и усилий, но в случае удачи ФБР знало бы, о чем говорят руководители АДМ со своими конкурентами.
Херндон чувствовал какой-то подвох. Уайтекер сидел против агентов за столом в номере одной из гостиниц Форсита. Он был в пиджаке – можно подумать, что он никогда его не снимал.
Херндон посмотрел на Шепарда. Тот был в рубашке. Собственный пиджак Херндона висел на вешалке у дверей. День был знойный, и, хотя кондиционер работал на полную мощность, в комнате стояла жара.
Почему Уайтекер не снимает пиджак?
– Марк, здесь жарко. Давайте, я повешу ваш пиджак на крючок, – предложил Херндон.
– Спасибо, Боб, не стоит. Предпочитаю остаться в пиджаке.
Они продолжили разговор, но в голове агента по-прежнему звенел сигнал тревоги.
Когда Уайтекер ушел, Херндон подошел к Шепарду:
– Послушай, Брайан. Марк в последнее время категорически не желает снимать пиджак.
– Ну и что?
– Тебе не кажется, что это не случайно? Может, он нас записывает?
Шепард задумался. Даже если это так, что они могли поделать? Разоблачение Уайтекера может испортить их отношения.
– Не знаю, Боб, – сказал Шепард, – не думаю.
– Ну да, – кивнул Херндон, – я тоже так не думаю.
Работы на Уайтекера наваливалось все больше и больше. Теперь он не только руководил производством лизина, но и отвечал за проведение законных сделок с другими компаниями; торговые представители АДМ в Европе участвовали в региональных переговорах по фиксированию цен на лизин, а это тоже требовало внимания и отнимало время.
3 мая Уайтекер разрывался между несколькими делами. Через восемь дней он должен был лететь в Европу для встречи с руководителями европейского филиала его подразделения, Марти Оллисоном и Альфредом Янсеном.{197} Кроме того, он хотел отвезти туда корпоративный чек, а для этого требовалось оформить кучу документов.
Он вытащил бланк стандартной заявки на выписку чека. Сверху написал имя компании-получателя «Эй-би-пи интернэшнл», которая поставила АДМ микробы, необходимые для получения кормовой добавки под названием «треонин». За микроорганизмы АДМ обязалась уплатить поставщику два с половиной миллиона долларов, совершенно обычную в таких случаях сумму. К бланку Уайтекер приложил договор на покупку.{198}
Перед тем как послать документы в бухгалтерию, он написал краткое сопроводительное письмо, объяснявшее, что он уезжает в Европу и во время своего визита хочет лично вручить деньги компании «Эй-би-пи».