Наступила пауза.
– Тогда нам надо поговорить с Далем как можно скорее, – сказал Херндон.
– Да, я думаю, именно это вам и следует сделать в первую очередь, – согласился Фурман.
В тот же вечер Робин Манн вместе с Роджером Хитоном вошли в один из номеров декейтерского отеля «Холидей-Инн». Манн осмотрелась. Комната была просторная, но мрачная, поскольку из конспиративных соображений шторы были задернуты. Над круглым столом висела замысловатая лампа, которая не столько освещала, сколько создавала игру теней. Не выпуская из рук портфель, Манн выдвинула стул и села. Хитон занял место рядом с ней, Шепард и Херндон остались стоять.
Прокуроры добились своего после года безуспешных попыток встретиться с Уайтекером и сегодня должны были познакомиться со свидетелем. Расследование мошенничества в торговле лизином было в целом закончено, и дело могли передать большому жюри в любой из последующих двенадцати месяцев. Это означало, что прокурорам потребуется время, чтобы вместе с Уайтекером подготовить его показания. Поэтому откладывать встречу больше было нельзя.
В ожидании Уайтекера собравшиеся обсудили, как лучше построить беседу с ним. Агенты рассказали Манн и Хитону о расследовании, проводившемся в Мобиле, но имя Уайтекера не упомянули. Они хотели скоординировать свои действия с Далем.
Договорились, что беседу начнет Шепард, который представит прокуроров и произнесет несколько вводных фраз. После этого прокуроры – в основном Манн – будут задавать интересующие их вопросы. Агенты попросили их не слишком давить на Уайтекера и не запугивать его – это ведь их первое знакомство, а не перекрестный допрос.
Когда появился Уайтекер, все встали. Он был, как всегда, весел и общителен, в нем бурлила энергия подростка. Сшитый по фигуре легкий двубортный костюм был тщательно отглажен, галстук украшал сложный геометрический узор. Хитону, вращавшемуся в мире строгих темных костюмов и белых рубашек, Уайтекер показался пижоном. Он сделал в памяти отметку не забыть проследить за костюмом свидетеля, – если он предстанет перед присяжными в таком виде, его сочтут ветреным и тщеславным фигляром.
– Марк, это Робин Манн, прокурор чикагского антитрестовского отдела, – сказал Шепард.
– Наконец-то мы встретились, – произнесла Манн с улыбкой.
Уайтекер улыбнулся в ответ и протянул руку:
– Рад познакомиться.
Покончив с представлениями, все расселись. В портфеле Манн были заготовлены два списка вопросов – один на тринадцати страницах, другой на семи. Поколебавшись, она вынула семистраничный – на первый раз хватит.
– Мистер Уайтекер, расскажите с самого начала, где и кем вы работали, – начала она.
Встреча заняла несколько часов. Уайтекер произвел благоприятное впечатление на юристов. Было ясно, что свидетель человек умный, знающий и красноречивый. Он толково и подробно отвечал на все вопросы и выгодно отличался от обычных свидетелей по уголовным делам.
Попрощавшись, Уайтекер ушел. Оставшиеся обменялись мнениями. Все были довольны встречей. Шепард отметил, что Уайтекер держится с прокурорами уверенно и спокойно.
– Чего вам не хватает? – вопрошал Уайтекер две недели спустя, вечером в понедельник, 1 августа. – Зачем втягивать меня в это еще глубже?
Уайтекер вместе с Шепардом и Херндоном был в комнате отеля в Форсите. Он не понимал, почему ФБР по-прежнему цепляется за него. Он помог им построить лизиновое дело. Он выполнил свои обязательства.{203}
– Вы что, не можете найти еще кого-нибудь? Обратитесь к Барри, он все знает о лимонной кислоте. А я ею не занимаюсь.
– Марк, никто, кроме вас, не может в данный момент помочь нам.
Уайтекер воздел руки:
– Вы что, не можете напихать в наши офисы «жучков»? За месяц вы соберете сколько угодно улик. Вы сами услышите все от Терри и Барри. Я вам не нужен.
– Марк, прекратите, – остановил его Шепард. – Поймите, что, хотя ФБР может многое, есть вещи, которые не в нашей власти.
И Шепард терпеливо объяснил, что они должны подать заявку на прослушивание федеральному судье, который обладает соответствующими полномочиями. Они подадут эту заявку, но время идет, и нет гарантии, что судья разрешит прослушку. Кроме того, агенты не могут войти в принадлежащее АДМ здание, установить там свою аппаратуру и удалиться как ни в чем не бывало: все не так просто.
– Бросьте, – возразил Уайтекер. – ФБР может все. Вы можете проникнуть в здание и сделать все, что вам надо.
– Даже если мы и можем туда проникнуть, нельзя подвергать риску все дело, – сказал Шепард. – Все это требует подготовки и длительного наблюдения.
– Марк, мы и сами хотим избавить вас от хлопот и неприятностей, – вмешался Херндон. – Если бы могли привлечь кого-то еще, мы сделали бы это не задумываясь. Дело только выиграло бы, будь у нас второй свидетель по другим линиям продуктов АДМ. Но для этого нам надо больше узнать об этих продуктах. Поговорите с Барри и Терри о лимонной кислоте. Поговорите с Миком о фруктозе.
– Это бесполезно. Мик не станет говорить со мной. Я знаю, что он скажет: «Марк, какое тебе дело до лимонной кислоты или фруктозы? Занимайся своим лизином». Парни, да это погубит все ваше дело.
Херндон хотел возразить, но Уайтекер перебил его:
– Я боюсь, что Мик разделается со мной, если я дам показания против него.