Шпага чести: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вскочив на крыло У-2 и увидев в первой кабине Шика, он не нашел ничего лучшего, как ошарашепно спросить:

— Ч-то в-вы з-здесь д-делаете?

Мишель с достоинством выбрался из кабины, стал по стойке «смирно» и внятно доложил:

— Мой майор, лейтенант Жан де Панж простудился — лежит в госпитале. Генерал Пети распорядился доставить в эскадрилью сержанта Карма.

— А если бы он распорядился с-стать за ш-штурвал п-подводной лодки?

— Этого я совсем не умею, мой майор.

— Разрешите представиться по случаю возвращения из госпиталя для прохождения дальнейшей службы? — прервал диалог вылезший из задней кабины Робер. Отдохнувший, посвежевший, сияющий в новенькой парадной форме, он размягчил сердце вышедшего из себя командира.

Тем и закончилась одиссея Мишеля Шика, в которой, как шутили потом «нормандцы», были рогатые черти и голубоглазые сирены. А самое важное, все убедились: Мишель не лыком шит.

Жозеф Риссо высказал по этому поводу общую мысль:

— Можешь считать себя прирожденным асом, пилот без диплома.

После этого долговязая, нескладная фигура приобрела стройность и целеустремленную подвижность. Естественно, сознание собственного достоинства возвышает человека.

За ужином Карм вынул из карманов туго завязанный полотняный мешочек и потертый конверт.

Все сосредоточили взгляд на первом.

— Что это, Робер?

— Да понимаете, — судорожно глотнул воздух, — тут особая история. Лежал я в палате с русскими офицерами. Все хорошо, только ужасными были часы посещений. Ко всем кто-то идет, что-то несут, а я одинок как перст. Но однажды, уже перед выпиской, вошли в палату мальчик и девочка с красными галстуками и направились прямо ко мне. Думаю, ошибка, конечно. Кто здесь вспомнит обо мне? Нет, идут к моей кровати, четко отдают пионерский салют, произносят на нашем языке «бонжур» и вручают вот это. Меня вихрем смело с постели, хотя и чувствовал себя еще неважно. Обнял ребят, расцеловал, без конца восклицал «мерси». Дети смотрели на меня ясными, широко открытыми глазенками и счастливо улыбались, а у меня по щекам катились горошины слез. Я решил не раскрывать мешочек до возвращения к вам. Очень хотел, чтобы вы пережили то же, что и я.

Глубоко тронутым «нормандцам» не терпелось увидеть подарок.

Карм бережно развязал шнурок, высыпал содержимое мешочка на стол. Пачка папирос, кулек с леденцами, сушеные сливы, печенье и кисет, на котором старательно вышито красной нитью: «Нашему дорогому бойцу».

— Вот страна, вот люди, — задумчиво произнес маркиз Ролан де ля Пуап. — Самим есть нечего, из последних сил выбиваются, а для нас, своих друзей, ничего не жалеют. Вечная загадка этот русский народ, необыкновенная у него душа!

Еще не улеглось волнение, как Робер объявил о письме Люсетт для Бизьена.

— Ума не приложу, что с ним делать теперь? — Карм поднял, со стола конверт и растерянно уставился на всех.

Выход подсказал Ноель Кастелен:

— Лебединский — один из хранителей семейных реликвий погибших, так сказать, доверенное лицо их родственников. Пусть, уединясь, прочитает письмо, чтобы знать, нет ли в нем каких-либо просьб, поручений и приветов нам. Следует выполнить все, чему представится возможность. Желательно также пересказать нам содержание письма, если оно не слишком интимно.

— Пожалуй, это приемлемо, — согласился Тюлян.

Жорж бережно взял конверт и ушел в соседнюю комнату. Вернулся оттуда расстроенный.

— Конечно, всем нам приветы. А к вам, командир, — обратился к Жану Тюляну, — просьба: быть свидетелем со стороны Бизьена при оформлении брака Ива с Люси.

Все тяжело вздохнули, потупили взор.

— Такова сила большой, настоящей любви, — нарушил молчание Беген Дидье, — ее свет, как от погасшей звезды, еще долго виден людям.

— Да, — вспомнил Шик русскую летчицу, спрашивавшую о Бизьене, — вы знаете, что один из полков Пе-два, который вы часто сопровождали на бомбежку, — женский.

— Как это женский?

— Очень просто, в нем служат одни девушки и дамы.