Жизнь, застигнутая врасплох (Сломанные побеги-2): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Швы скоро снимут, и станет легче.

Ему сделали укол и принесли поднос с едой, если это можно было так назвать.

Медсестра с раскосыми глазами улыбалась, будто официантка престижного ресторана, подавшая к столу уникальный деликатес.

Надо же. Китайцы и сюда проникли. Им рынков мало. Скоро они объявят границу Китая с Финляндией своей, а Россия исчезнет с мировых карт.

В мутной баланде плавал рис и рыбьи хвосты.

— Не очень вкусно, но питательно. То, что вам сейчас нужно, — улыбнулся врач.

Миска и ложка были пластмассовыми. Только Слепцова не интересовали детали, его беспокоил куда более важный вопрос. Как он попал за решетку? Надо собраться с мыслями, но пока не получалось. Поднять его подняли, но еще не разбудили. Он не помнил, что с ним происходило в последние дни. Сны смешались с действительностью. Где же грань между явью и бредом.

— Отдыхайте. Сон — лучший лекарь.

Врач и санитар ушли. Дверь с лязгом захлопнулась, щелкнул замок. В двери имелось смотровое окошко. За ним будут наблюдатъ. Теперь свет не гасили, он горел постоянно. Время шло. Ему приносили пищу, делали уколы, давали таблетки, но врач не появлялся и к себе не вызывал.

Павел молчал. Ничего не требовал, никуда не рвался. Из создавшегося положения он не видел выхода. Скандалами ничего не добьешься. Нужно принять неординарное решение. От него избавились. Спрятали за решетку и заперли. Его смерть никому не нужна. Пока не нужна. В противном случае его попросту похоронили бы. Но он жив. Голова соображает, а значит, он найдет выход.

В мусорном ведре, стоявшем за кроватью, собралось достаточно пластиковых одноразовых тарелок. Баланду приносили три раза в день. Можно посчитать по тарелкам, сколько времени он провел в застенках в сознательном состоянии.

Санитар пришел за ним на третий день.

— Вас ждет доктор.

Больного вывели в широкий коридор. Его камера значилась под номером триста тринадцать. И таких клетушек тут сотни. Они располагались по обеим сторонам мрачного бесконечного тоннеля через каждые два метра. Толстые кирпичные стены служили хорошей звукоизоляцией. В своем курятнике он ничего не слышал, коридор же был наполнен звуками. Кто-то кричал, кто-то стонал. Мужские, женские голоса создавали какофонию безобразного нечеловеческого воя, словно ты попал в зверинец.

Шли долго. Кабинет врача ничем не отличался от его обители. Та же камера, но без койки, вместо нее стол и три шкафа, забитые историями болезней.

Безликий доктор указал пациенту на табурет. Санитар остался стоять в дверях. Беглый осмотр. Язык, зрачки, пульс, давление.

— Как вы себя чувствуете, Ефим Иваныч?

— Лучше всех. Готов к выписке. Здоров на сто процентов.

— Стандартный ответ. С вашим диагнозом в больнице лежат не один день. Курс лечения длится не меньше месяца. Затем реабилитационный период. Еще месяц. Все лучше, чем настоящая тюрьма.

— Не уверен. Хотя в настоящей мне бывать не приходилось.

— Только потому, что вас признали невменяемым. Избивали жену, детей, подожгли школу, где училась ваша дочь. Всего лишь из-за того, что ребенка учат глупостям, и она растет дурой. Застрелили соседскую собаку. Она вам мешала. Много лаяла. Ударили кулаком в лицо участкового. Вы социально опасная личность. Имелось достаточно оснований оградить от вас общество. По совокупности преступных деяний вам грозило не менее десяти лет заключения. Вас спасла жена. Она настояла на медицинском обследовании. Комиссия подтвердила вашу невменяемость.

— Значит, я в психушке?

— В психиатрической больнице.

— Пардон. Видите ли, у меня нет жены и детей. Школу я не поджигал. Там, где я жил, школ нет. Зона отдыха. Если говорить о пожаре, то речь идет о моем доме. Он сгорел. Но не по моей вине. После чего я перебрался в Москву и жил в съемной квартире. Временно, разумеется. Ваша история не имеет ко мне никакого отношения.

Доктор записывал в медицинскую карту все, что говорил больной.

— И давно вы живете в Москве?

— Всю жизнь. Я родился в столице. Потомственный москвич.

— Кто вы по профессии?

— Писатель. Мое настоящее имя Павел Михайлович Слепцов. Может слышали?

— Не приходилось. Одно могу сказать вам с уверенностью. О выписке думать еще рано. У нас есть милицейские протоколы, решение суда, заявление вашей жены, показания свидетелей. Все это подлинные и убедительные документы, а не поклеп недоброжелателя. И наконец, заключение комиссии, куда входили лучшие психиатры республики.