Жизнь, застигнутая врасплох (Сломанные побеги-2): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Понимаю. С такими аргументами трудно спорить. У меня есть враги, желающие от меня избавиться. Влиятельные богатые люди. Меня попросту подставили. Такое уже случалось. Можно себе такое представить?

— Очень трудно. Я придерживаюсь фактов, думать по-другому заставлять вас не буду. Человека, страдающего навязчивой идеей, переубедить очень трудно. Практически невозможно. Я не ставлю перед собой таких целей. Моя задача помочь вам избавиться от бредовых идей. Вылечить вас невозможно, но снять обострение мы можем.

— Вы ставите мне на лоб штамп шизофреника и не хотите разобраться в сути событий.

— Почему же, это моя обязанность. Я готов вас выслушать и даже рассуждать вместе с вами. Течение ваших мыслей очень важно для меня. Давайте рассуждать. Я готов. Вы сказали, что живете в Москве. Допустим. Ответьте мне на один сложный вопрос. Как вы попали в Караганду за три с лишним тысячи километров от Москвы.

— При чем здесь Караганда?

— При вашем диагнозе нельзя так жить. Вы же себя в могилу гоните. До «белочки» дошли?

— Белочки?

— Белая горячка. На обиходном сленге.

— Выпиваю, конечно, но чертиков еще не видел.

— Веруете ли вы в Бога?

Слепцов перекрестился, хотя церковь его интересовала только как музей.

— Скорее всего, я отношусь к категории безбожников. Моя первая жена была женщиной набожной. Я ходил с ней в церковь. Сопровождал ее, так точнее. Крестился, свечки ставил. Совершал обряд, но не более того. Вторая жена оказалась сущим дьяволом. С ней я рука об руку полетел в тартарары и до сих пор нахожусь в состоянии падения в преисподнюю.

— Давно умерла ваша первая жена?

— Четыре месяца назад. Мы были разведены. Просто я к ней вернулся после смерти второй жены, мы жили вместе год, и она скончалась.

— Вы окончательно запутались.

— Я не путаюсь. Голова плохо соображает. Разучился правильно излагать свои мысли. Сказываются перегрузки.

— Возможно. Вам надо отдохнуть. Поговорим завтра. Санитар отвел больного в камеру. Слепцов обессиленно свалился на жесткую койку и уставился в потолок. Анализировать ситуацию в таком состоянии очень трудно. Опять он выглядел идиотом. Доказывать психиатру свою вменяемость, когда тебе поставлен диагноз шизофрения, — бесполезное занятие. Каждое сказанное тобой слово оборачивается против тебя. Искать логику, справедливость, понимание и сочувствие можно где угодно, но только не в психушке. В нашей стране попасть в дурдом ничего не стоит. Достаточно получить заявление от родственников. Подпись участкового усугубит положение, и всю оставшуюся жизнь будешь доказывать, что ты не верблюд. Лучший способ избавиться от лишнего человека. Кто он такой? Бомж с чужим поддельным паспортом. Если врач сказал правду о его местонахождении, то дело дрянь. Караганда — это Казахстан. Три с лишним тысячи километров его отделяет от свидетелей. Из надежных остались только Настя и Метелкин. Они недосягаемы. Красотка в темных очках его предупреждала: «Уезжай и не мешайся под ногами». Сам напросился. Спасибо, что не убили, но из числа живых вычеркнули. Он — пустое место. Бесполезно качать права и лезть в бутыл-

ку. Надо соглашаться со всеми диагнозами и требованиями. Доказать, что он не опасен. Юродивый, дурачок. Любой его протест вызывает раздражение, а его попытки докопаться до истины записываются в историю болезни как навязчивые идеи, делая положение безвыходным.

Двое суток о нем не вспоминали. Слепцов расхаживал по камере из угла в угол, не находя себе места. Места здесь явно не хватало. Он молчал и ничего не требовал, глотая свою похлебку. В камеру заходила медсестра делать уколы, но ее всегда сопровождал здоровенный санитар, мордоворот с раскосыми глазами.

Только бы не сойти с ума по-настоящему. Слишком близко к сердцу он принимает происходящее. Ужасающая обстановка давит на психику. Надо занять свои мысли чем-то посторонним. Отвлечь. Можно начать писать новый роман. В голове. Придумать романтическую историю с детективным сюжетом. Когда он увлекался, то забывал обо всем, переселяясь в придуманный им мир.

Надо попробовать.

На третьи сутки его вызвали к врачу. Он взял себя в руки, разработав стратегию своего поведения. Никаких навязчивых идей, никаких вопросов и безобидные ответы без всяких утверждений.

И тут сюрприз. В кабинете сидела женщина с двумя детьми. Одному лет пять, с явными признаками болезни Дауна, и девочка лет трех. Женщина в плохонькой одежде выглядела измотанной и усталой. На вид не более сорока.

Врач не спускал глаз с вошедшего.

— Узнаете, Ефим Иваныч?

— Не имел чести быть представленным.

Женщина заплакала.

— Это ваша жена. Ее зовут Люба. Ваши дети. Ваня и Маша. Люди, с которыми вы прожили не один год.

— Ах, Любочка! Извини. Пелена в глазах после уколов, не признал. Боже мой! Детишки. Вылитый я в детстве. Одно лицо… Не делайте из меня идиота, доктор. У шизофреников отличная память.

Женщина разревелась, прижав к себе напуганных детей.