— Что случилось?
— Ваш банкир застрелился. Федюков.
Валерка ударил ладонью по столу.
— Точно. Макс утверждает, что Федюков один из хозяев. Для этого есть серьезные основания.
— Значит, твоя догадка правильная. Рыжий раздает долги. Или пауки в банке сами друг друга жрать стали.
Василий накинул китель и, подойдя к двери, сказал:
— Так, значит, твоего напарника зовут Макс?
Валерка выскочил на улицу следом за братом и пошел к метро. По телефону звонить Ветрову он не стал. Назрел момент для встречи.
28 июля. 13 часов 10 минут
Узелок на память
Старушка открыла дверь и развела руки в стороны.
— Ну наконец-то, батюшка! Слов нет. Замучил нас этот кран. Течет и течет.
На пороге стоял высокий коренастый парень в кепке и комбинезоне. В руках он держал ящик, из которого торчали слесарные инструменты.
— Хватит кудахтать, божий одуванчик. Веди к своей трагедии, будем разбираться.
Старушка повела благодетеля на кухню.
— Все, что ли, дома?
— Все, миленький, все.
— Бери дедовскую шапку и стучи по дверям. К концу работы чтобы на стакан набрала. Сейчас задаром и ломать не станут, а тебе делать надо.
— Чего же мы тебе наскребем, милок? У нас на хлеб не всегда бывает. Бабуся всплеснула руками и запричитала: — Где же взять-то?
— У молодых бери.
— Он у нас один. У него и снега зимой не выпросишь. Вредный сыч. Прижимистый.
— Я сам с ним договорюсь, а ты сделай так, чтобы я тебя долго искал!
— Что, милый?
— Дверь его где, говорю.
— А... Вторая справа.
— Ступай, не мельтеши под ногами.
Кран слесарь починил, ну а потом заглянул к прижимистому соседу. Осип Либерман что-то писал, сидя за письменным столом, обложившись книгами. Он даже не заметил, что в комнату кто-то зашел.
— Я тебе не помешал, приятель?
— Иди-иди, я по пятницам не подаю, — огрызнулся хозяин. — Всех вас не напоишь. Вы как бездонная бочка.
Слесарь поставил ящик на пол, сел в кресло и достал из кармана пистолет. Глушитель он извлек из груды инструментов и начал медленно накручивать его на ствол.