— Вы кто? — спросил он, приблизившись к двери.
— Я от Сергея Сергеевича.
Он не ошибся. Легавого можно за сотню шагов определить. Федюков открыл дверь и пропустил мужчину в холл.
— Вы один?
— Жена приняла снотворное, у нее мигрень.
— Где мы можем поговорить?
— Пройдем в кабинет. Только тише, не разбудите супругу.
Банковский начальник имел четырехкомнатную квартиру в сталинском доме на Калужской площади. Крепкие стены, высокие потолки, паркетный пол и раздельные комнаты.
— Поздновато, — проворчал Федюков и закрыл дверь комнаты.
— Лучше не светиться.
— Правильно. Вы думаете, за мной наблюдают?
— Вряд ли. Но береженого Бог бережет.
Федюков сел за письменный стол и тихо сказал:
— У меня был сегодня капитан Родионов с Петровки. Полковник в курсе?
Пришелец не знал ничего о деле и о полковнике. Он даже не знал имени человека, к которому пришел. В его работе имена и причины не имели значения. Он делал свое дело и уходил.
Молодой человек подошел к хозяину, вынул из-под пиджака пистолет с глушителем и выстрелил сидевшему в висок. Две секунды — и вопрос решен. Пуля снесла Федюкову верхнюю часть черепа, словно ее смахнули топором.
Пришелец замер и несколько секунд стоял, глядя на дверь. В квартире царила тишина. Выждав некоторое время, он отвинтил глушитель со ствола, сунул его в карман и протер пистолет платком. Оружие было вставлено в руку покойника, которая повисла над полом.
Убийца вышел из кабинета в коридор и направился к двери. Мягкий ковер поглотил его шаги. Через три минуты он сел за руль белой "Волги" и уехал.
После изнурительного трудового дня Суханов приехал на дачу. Он работал как проклятый, не зная ни сна, ни покоя. Большая часть его усилий соответствовала его планам. С каждым днем дело набирало обороты, подключались новые подразделения. Генерал докладывал министру об итогах расследования ежедневно, а тот снимал трубку вертушки и бодрым голосом хвастался результатами, которые ничего не давали.
Следующий день был расписан по минутам. Суханов лег спать рано. У полковника выработалась привычка подниматься с рассветом, делать километровую пробежку до озера, устраивать небольшой заплыв в холодной воде и бегом возвращаться в дом. Горячий завтрак — и в машину.
Спал он спокойно. Сны редко посещали его. Он научился контролировать свои эмоции, мысли и даже психофизическое состояние. Ничего не могло изменить его привычек и привязанностей, так же как никто не мог переубедить полковника в том, что он считал правильным.
Сегодняшний день не был исключением. В пять тридцать Суханов стоял на ногах. Он быстро набросил на себя спортивный костюм, надел кеды и побежал легкой трусцой по сосновой аллее к озеру.
За ночь вода не успела остыть после жаркого дня, и полковник не получил того удовольствия, которое ждал.
Выходя на берег, он увидел стоявшего у воды мужчину. Он его не узнал. Рыжий выкрасил волосы и усы в черный цвет, а темные очки в крупной оправе скрывали его глаза.
— Ты упустил меня, полковник. Это непростительная ошибка. Я таких промашек не допускаю.
Суханов увидел ствол револьвера. Он и доли секунды не думал и бросился на противника. Шесть шагов по илистому дну помешали ему опередить выстрел. Суханов успел сделать только два. Смерть наступила раньше, чем его лицо уткнулось в береговой песчаник.
Настя зашла на кафедру, чтобы поставить печать в студенческом билете. В коридоре учебного корпуса толпились абитуриенты, заканчивались приемные экзамены.
При выходе в вестибюле она наткнулась на Осипа Либермана.
— Какая встреча, милая принцесса. Ненаглядная Ксюша.
— Почему Ксюша? — настороженно спросила девушка.