Следующие несколько секунд оказались вычеркнуты из памяти Глеба. Ему показалось, будто что-то рванулось от девочки и ударилось в него, лишая зрения и слуха. Сознание наполнилась шумом и криками, идущими откуда-то изнутри. Глеб качнулся, опустил голову и бросился вперед, к Аленке, вытянув перед собой руки. Пальцы сжимались и разжимались, словно искали что-то.
Он снова потерял себя.
Темнота исчезла, и ее сменила боль в груди. Глеб закашлял, открыл глаза и обнаружил, что дядя обеими руками прижимает его к полу. Их взгляды пересеклись. Где-то вдалеке плакала Аленка, и тетя вторила ей, но это больше не имело значения. В глазах дяди Глеб увидел страх. Так смотрит человек, удерживающий опасного зверя, и понимающий, что стоит только опустить, и тот немедленно накинется и вцепится в горло. И по крайней мере секунду, бесконечную длинную секунду так и было.
— Отпустите, — прохрипел Глеб. — Не могу дышать.
Давление на грудь немного ослабло. Сильные руки дяди повернули его, подхватили под мышки и потащили волоком прочь из комнаты. Он больно ударился пятками об порог и вскрикнул. Захлопнулась дверь. Вытащив Глеба на середину гостиной, дядя остановился.
— Пустите! Вы мне руку сломаете!
Дядя медлил. Наконец он решился и медленно разжал захват. Глеб поднялся на четвереньки и сел, привалившись спиной к дивану.
— Ты что?
— Я… что я сделал?
Плач за спиной стих, из-за двери послышались приглушенные голоса. Постепенно Глеб приходил в себя.
— Ты болен. Я действительно думаю, что с тобой не все в порядке. Понимаешь меня?
— Понимаю.
Глеб зашевелился, собираясь встать.
— Сиди!
Он замер.
— Послушайте, дядь Сереж, все прошло. Все нормально.
— Я так не считаю. Ты себя не контролируешь.
«Не контролируешь!»
— Что я сделал?
— Ты набросился на Аленку! Набросился на нее!
Голос дяди сорвался на крик. Разговоры в комнате умолкли.
— Это был не я.
— Что значит — не я?
— Там что-то было еще. Кроме нас!. Вы же сами видели!
— Ничего там не было — только мы и все!
Дядя посмотрел в испуганные глаза Глеба и произнес медленно, подчеркивая каждое слово:
— Я не хочу, чтобы это повторилось.
— Папа!
От неожиданности оба вздрогнули и повернулись на звук.
— Папа! Пап!