— А кто должен пойти? — спросил Глеб.
— Ты, я и она, — Аленка указала на Настю.
— И мы с вами пойдем! — заявила Лиза. — Вам нельзя туда одним!
— Нет, — твердо сказала девочка. — Мужчины пойдут к торфянику и подожгут его. Это отвлечет внимание от нас.
— Поджечь торфяник? — удивился Борис. — Девчушка, ты что? Мы лес спалим!
— Не спалите. Вы не дойдете.
— Не дойдем?
— Я думаю, что нет. Но вы поможете дойти нам.
— То есть как это не дойдем? — вмешался Анатолий.
Аленка не ответила.
— Как же это так? — пролепетала Лиза. — Как же это они не дойдут?
Мужчины молчали.
— А по-другому нельзя? — спросил Анатолий.
Девочка покачала головой.
— У нас мало времени, — повторила она.
Анатолий посмотрел на Бориса. Тот кивнул.
— Ружье возьми.
— Толь, ты чего? — встрепенулась Лиза.
— Возьмите трактор, — не обращая на нее внимания, сказала Аленка. — Он за сараем стоит. На нем вы поедете через поле на север от дома. Там будет просека, она как раз до торфяника идет. Дорога плохая, но трактор пройдет. Вы должны проехать, сколько сможете, и не поворачивайте, пока мы не закончим.
— А как мы узнаем, что вы закончили? — сварливо спросил Борис.
— Вы увидите.
— Вы с ума сошли! — крикнула Лиза. — Куда вы поедете? Вы кого слушаете? Она же ненормальная! И…, - она пыталась подобрать слова, — Ребенок вообще так говорить не может!
— Мама…
— Что мама? Что мама?! И тебя не пущу!
— Мы должны…
Закончить Настя не успела. Стены комнаты дрогнули и начали таять, стекая к полу, словно крашеный лед. Поднялся ветер. Сквозь бледнеющую вагонку понемногу проступало что-то темное. Тьма сгущалась, распадалась на отдельные части, и вот уже стены превратились в деревья, а пол — в покрытую невысокой ярко-зеленой травой поляну. Вокруг сгущались душные сумерки. Шумела листва. Посреди поляны стояла Аленка. Ее волосы шевелились, словно живые, она раскинула руки в стороны и подняла голову, глядя в низкое бронзовое небо. Их окружали незнакомые, жуткие звуки: громкие стоны и вздохи, скрип, рычание и отдаленный визг. Испуганные люди сбились в тесный кружек, ближе подойдя к Аленке.
— Прекрати! — раздался чей-то голос. — Алена, перестань!
Строй темных деревьев поплыл перед глазами, постепенно набирая скорость. Они искривились, потеряли четкость и стали бледнеть, растворяясь в густом тревожном воздухе. Тошнотворное вращение все ускорялось, и Лиза закрыла глаза, не в силах больше смотреть на этот кошмар.
Когда она их открыла, видение исчезло. Они все снова стояли на кухне фермерского дома, протирая глаза и оглядываясь. Ярко горел электрический свет.
— Это что было сейчас? — спросил Борис.