— Огонь! — сказал он. — Мы подожжем лес!
— Ну и что мы имеем с гуся? — спросил Борис.
— Да ну — бред это все, — с досадой сказал Анатолий. — Зачем мы это слушаем?
— Мы можем выделить факты, — сказала Настя. — Во-первых, мы знаем источник всего этого — поляна в лесу. Во-вторых, здесь заболевают люди и заболевают очень тяжело. В-третьих, что-то есть в этом лесу, и оно способно гипнотизировать людей, не давая им пройти.
— Мы прошли, — сказал Борис.
— Вас пропустили, — заметила Аленка.
Все удивленно уставились на нее.
— Кто? — спросила Настя.
— Степан.
— Девочка бредит, — тихо сказала Лиза.
— Погоди-ка, — остановил ее заинтересованный Анатолий. — Что ты знаешь?
— Я знаю все.
— Что все?
— Все. Спрашивайте.
Они смотрели в ее сосредоточенные карие глаза и не знали, как себя повести. Перед ними стояла, переплетя пальцы тонких рук, маленькая измученная девочка. Здесь рядом, в доме, лежала в глубокой коме ее мать и связанный отец, а девочка смотрела на них и ждала вопросов, будто ей было все равно, живы они или нет. Это было вопиюще неправильно, неестественно, чувства взрослых путались, и они не знали, что сказать. Девочка выглядела бездушным устройством, для которого нет никаких прочих целей, кроме одной единственной. Еще не сказав ни единого слова, она сама являлась веским аргументом в пользу всего, что рассказывали Глеб и Настя.
— Что тут происходит? — спросил, наконец, Глеб.
— Лес борется с нами, — ответила Аленка.
— Но почему?
— Потому что мы болезнь, а он…, - она на минуту замолчала, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя. Потом перевела глаза на Глеба и сказала:
— Антитело.
— Что?
— Не могу объяснить. Это сложно.
— А можно его убить? — вмешалась Настя.
— Да.
— И ты знаешь как?
— Знаю. Я вам расскажу, только пообещайте, что сделаете точно так, как я скажу. У нас очень мало времени.
Настя кивнула. Аленка перевела взгляд на Глеба. Тот тоже кивнул.
— Мы убьем его, если срубим все деревья на поляне.
— И все?
— Все. Только сделать это очень трудно, а времени у нас до вечера. На поляну надо идти прямо сейчас.