— «…Такасу-кун, если бы я показала тебе настоящую себя… что бы ты сделал?»
— «Ч-что сделал бы, говоришь».
— «…Полюбил бы меня?»
На весь мир опустилось безмолвие.
Рюдзи нечаянно зацепил ногой стол, и посреди этой тишины пустая чашка скатилась на татами.
Расстояние между их лицами, всё, что их разделяло, было пять сантиметров.
В последний момент она всё обернула в шутку, губы Ами сложились в улыбку.
— «…Да не~т, пошутила я. Что, сердце колотится?»
…Или по крайней мере, это должно было быть шуткой.
— «Ничего себе…»
Кажется, счесть это шуткой могли бы только двое её непосредственных участников. От звука нескольких нагруженных полиэтиленовых пакетов, брошенных на татами, Рюдзи чуть не подскочил.
Инстинктивно обернувшись, Ами в итоге оказалась на нижней половине тела Рюдзи.
Непроизвольно глядя в том же направлении, Рюдзи невозмутимо держал её за талию.
— «…Я-тян… Неужели это не случайность?… То есть… Когда я пошла в магазин, а Китамура-кун и Тайга-тян упали в канавы… Тогда, значит… М-м… А~х, что же мне делать?!»
В позе, напоминающей «Крик» Мунка,[44] Ясуко со своим обычным выражением приложила обе руки к лицу и беспокойно раскачивалась туда-сюда.
В прихожей за её спиной был весь вымокший в грязной воде Китамура. Выглядел он ужасно. Он стоял, опираясь на деревянный меч и сдвинув к самой переносице погнутые очки.
Такая же промокшая Тайга…
— «…Быть не может…»
Тайгу Китамура нёс на спине, и от одного этого она широко раскрыла глаза и молчала.
Неожиданно увидев всю эту сцену, Инко-тян в углу комнаты, всеми забытый, неслышно ронял перья со всего тела.
Spin-off (ветвление сюжета)
Легенда о Карманном Тигре, приносящем счастье
Третий этаж старого школьного здания.
Хотя школьный день только что закончился, в коридоре было сумрачно, и других учеников не было видно. Испорченные лампы дневного света иногда начинали жужжать и моргать, заливая унылым светом и без того уже мрачное лицо Томии Коты, пока тот шёл.
Наконец, он оказался перед дверью, на которой был скотчем приклеен клочок бумаги с несколькими словами, которые кто-то небрежно нацарапал карандашом.
Там было написано: «Комната школьного совета».
«Ха-а». Кота вздохнул и со скукой в глазах посмотрел вниз на разболтанную дверную ручку. Он размышлял, был ли хоть какой-то смысл ходить сюда каждый день…
«Гья-ха-ха-ха!»
— «…Должно быть, это председатель».
Невероятно энергичный смех, доносившийся из-за двери, заставил его отшатнуться, он замешкался и не рисковал идти дальше. Образ того, кому принадлежал этот смех, всплыл в голове сам собой.
Ответственная личность, которая порой проявляла к окружающим жёсткую отеческую любовь… Как старший брат или тренер — именно такие термины подходили к определённо «мужскому» характеру этого человека. Кота уже решил, что такие люди не вызывают у него неприязни. Однако…
[44] «Крик» (норв. Skrik; 1893–1910) — группа картин, выполненных в жанре экспрессионизма норвежским художником Эдвардом Мунком, изображающая исполненную отчаянием фигуру на фоне кроваво-красного неба.