— «С-спасибо…»
— «Там ещё много осталось, если захочешь добавки. Если не любишь сладкое, тогда чай или кофе… Ну, кофе ты пила совсем недавно, да?»
— «…Не волнуйся, это подойдёт…»
Сделав глоток, Ами в конце концов протяжно вздохнула.
— «Вкусно… Можно, я добавлю ещё немного сахара?»
— «У меня только мёд, если не возражаешь».
Она кивнула, и он осторожно влил немного мёда в кружку, которую она держала. Пока он ложкой размешивал молоко, на губах Ами наконец появилась бледная улыбка.
— «…Как неожиданно. Такасу-кун, ты это пьёшь?»
— «Да нет, не особо. А вот Тайга такое любит».
После того, как он нечаянно сказал это, Рюдзи заметил, что Ами смотрит на него.
— «…Тайга. Такасу-кун, ты всегда зовёшь Айсаку Тайгу по имени, правда?»
— «Я просто говорю так, потому что делать по-другому было бы слишком странно…»
В общем-то, это не было оправданием; в смысле, не было никаких причин придумывать оправдание — это было скорее предисловием.
— «Получилось так, что мы живём рядом, и она живёт одна, я здесь — только с матерью, а это значит, практически тоже в одиночестве, так что… Ну, так или иначе… Всякие такие вещи, типа, помочь по хозяйству… Есть вместе… Мы как бы стали родственниками…»
— «…Хм-м. Вот оно как?»
Он не был уверен, поняла она на самом деле или нет, но Ами больше об этом не спрашивала.
— «Правда, вкусно. В следующий раз надо будет дома попробовать».
Держа кружку горячего молока с мёдом обеими руками, она продолжала неспеша прихлёбывать маленькими глоткАми.
— «Как ты себя чувствуешь?»
Просто подняв глаза вверх на его вопрос, но не отрывая кружку от губ, она смущённо улыбнулась. Затем вдруг отвернулась в сторону.
— «Боже… Мне так стыдно! Даже после того, как я твёрдо решила! Или так я думала, по крайней мере… А в итоге всё-таки расклеилась и дрожала».
— «Думаю, это вполне естественно. Знаешь, я, когда ты к нему побежала, я уже сам неслабо трясся. Серьёзно, тебе крупно повезло, что он ничего с тобой не сделал».
— «…Извини».
Ами наконец обернулась и поставила теперь пустую кружку на обеденный стол. Её лицо приобрело оранжевый оттенок из-за света вечернего солнца, и её светло-карие глаза также превратились в прозрачный янтарь.
— «Мне самой с трудом верится… Моя мама бы умерла, если б узнала, что я сделал что-то настолько рискованное. Может быть, это влияние Айсаки Тайги? Вчера, когда мы были на берегу реки, я видела, как она запросто прогнала этого уродского шпиона… И мне сразу стало стыдно, что я была так перепугана. Как-то… Было такое ощущение, что я вроде как ей проигрываю…»
— «…Тайгу я бы нормальной не назвал, так что не думаю, что тебе стоит на неё равняться».
— «Карманный Тигр. Верно? Я слышала от Маи-тян и других… Хе-хе, это имя, оно подходит ей просто идеально, даже слишком. Может, если буду состязаться с Карманным Тигром, даже я смогу стать немного сильнее».
— «…Кавасима, ты и так уже достаточно сильная девушка».
— «Я, сильная? Ха-ха, я просто испорченная. Я даже сама это скажу: Ами-тян — безнадёжно испорченная, чёрная до самой сердцевины, грубая и невоспитанная девчонка. Наверное, Такасу-кун тоже так думает после вчерашнего… Возможно, думал ещё раньше. Всё равно я, наверное, больше не могу изменить твоё мнение».
Пожимая плечами, Ами улыбнулась, но это была не та фальшивая улыбка, которую она обычно носила. В её глазах светился высокомерный огонек, лёгкий изгиб её рта мог показаться жестоким, а от ангельской невинности не осталось и следа. Вместо этого у неё был коварный, безжалостный, весьма недружелюбный вид, на лице отражалась гордыня, которой ни до кого не было дела, и всё же… это было прекрасно. Его желание раскритиковать её было ничуть не меньше, чем чувство восхищения её красотой.