Психогенные грибы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Одухотворенность мира—вот за это я поставил бы грибам памятник с Останкинскую башню. Наверное, это самое важное для меня видение, которое принесли грибы. Наверное, это был самый большой пробел в культуре, которую я унаследовал. Совсем-совсем не только в мою жизнь грибы принесли такую радость, как выращивать растения, — когда б я еще сам допер, заинтеллектуализированный горожанин!

Вот отрывок из чужого описания трипа,[20] и опыт такого рода не то чтобы обычен, но нередок:

«В какой-то момент я заметил, что моя голова будто бы поворачивается влево без сознательного моего контроля. С удивлением я обнаружил, что не могу держать ее по центру без усилий. В конце концов, я дал своей голове повернуться, и когда я это сделал, мой взгляд немедленно сфокусировался на большом кактусе, который я поставил на кофейном столике за кроватью. Меня посетила смешная мысль, что это он добивается моего внимания, и тогда я сместился в дальний угол кровати — и в тень, — чтобы посмотреть, чего кактус хочет. Я почувствовал, как будто я впервые заметил кого-то, кто был там всегда. Я мысленно спросил у нее, чего она хочет. И только тогда я заметил, как-то преувеличенно сильно, как холодно и темно было в этом месте. Для меня это прозвучало как просьба… она хотела, чтобы я передвинул ее ближе к окну, чтобы купаться в прямом солнечном свете. Без колебаний я взял ее (все 25 кило) и перенес к свету, и сел рядом, обняв руками горшок. В течение того, что казалось часами, я сидел с ней, очарованный ее иголками и твердыми конечностями, осторожно смахивая пыль. Я даже пел ей (казалось, что она этого просила). Я чувствовал, что она — очень древняя, и она напоминала мне о том, что я тоже древен.

Я был рад, что был там, в одиночестве, потому что другие помешали бы мне слышать то, что говорят растения…».

13. Перемена времени. Время просто исчезает—даже для тех, кто не ощущает присутствия Вечности. Время расширяется необычайно. Смотреть на часы (кто любит этим баловаться) — неиссякаемый источник восторга. Тут у тебя про ходит целая жизнь — а на часах хорошо, если стрелка сдвинулась на деление. Мне кажется, что это просто эффект того, что в трипе осознается весь тот огромный поток активности, который происходит в мозгу (как всегда). Естественно, что в «плохом» трипе кошмар тоже длится целую вечность и смотреть на часы при этом — никому не рекомендую; они стоят.

14. Последнее качество трипа, которое я бы выделил, как «почти всегда», — его невозможно остановить.

«Маленькие святые» часто говорят с нами, как Маленький Принц с Лисом.

— Поиграй со мной, — попросил Маленький Принц. — Мне так грустно.

— Не могу, — сказал Лис. — Я не приручен.

— Ах, извини, — сказал Маленький Принц. — А как это — приручить?…

— Ты не здешний, — заметил Лис. — Что ты здесь ищешь?

— Людей ищу, — сказал Маленький Принц. — А как это — приручить?

— У людей есть ружья, и они ходят на охоту. Это очень неудобно! И еще они разводят кур. Только этим они и хороши. Ты ищешь кур?

— Нет, — сказал Маленький Принц. — Я ищу друзей. А как это — приручить?

То, что называется трипом, — это очень целостный опыт. Об этом можно думать, как о спектакле, который, раз начавшись, свое доиграет. Об этом можно думать, как об очень сильном собеседнике, который что-то вам хочет объяснить и своего добьется. Конечно, можно попытаться смыться из театра или от собеседника, но это стоит пытаться делать только в самых крайних случаях, — прежде всего потому, что не получится. Получится исказить, ослабить, но не остановить. Это—очень сильный собеседник, и он внутри! Я разовью это позже в главе «Практика».

15. Нет, есть еще один феномен, отличающий грибы от некоторых других энтеогенов (например, дурмана). Они почему-то сохраняют вполне неприкосновенным и «здравым» обыденное сознание, даже вместе с социальной маской и прочими причиндалами. Никакому нормальному человеку не захочется это использовать — это как одевать костюм в постели с любимой; но костюм — вот он, рядом с постелью, на плечиках. Галлюцинаций в прямом смысле слова почти никогда не бывает—ты знаешь, где «реальный» мир, а где—«видения». Я беру эти слова в кавычки, но — серьезно—никто не тянется за стаканом воды, которого не видят другие, и не писает в воображаемый унитаз. Вполне даже можно разговаривать (если ты такой дурак или тебе так не повезло) с «нормальными» людьми, которые скорее всего даже и не заподозрят, что ты—«под грибами». И в этом тоже сказывается чистота грибов, берущих свое не насилием и подавлением, но расширением рамки. Они просто ставят обыденный разум на место, и на этом своем месте он нисколько не мешает. Наоборот, помогает дойти до туалета и вернуться, нажать кнопку плеера или диктофона, попросить, чтоб укрыли одеялом… Он ведь на то и создан, этот «царь природы».

Я перечислил самые поверхностные, общие эффекты. Более сложные и трудно описуемые: — слияние с Вселенной, видение собственного мышления, переживание ярких эпизодов своей и других жизней и пр. — сюда не вошли. Они, тем не менее, разбросаны в этой книге и в любой прочей литературе. Многие из более «тонких» эффектов описаны в главе «Энтеогены и психотерапия». Здесь я их не стал описывать еще и потому, что описание их очень сильно зависит от культуральной модели, в которой живет человек — то, что один называет Богом, другой назовет Интернетом.[21] Так что я и не знаю толком, как об этом говорить, не утверждая культуральную модель—свою.

— А чем же она плоха, эта модель?

Тем, что модель…

Межглавок 2

Смысловое пространство

Я вам расскажу сейчас, как можно мыть посуду. Можно мыть посуду в солдатской столовой какой-нибудь советской армии горячий пар, жир, хреново. Можно мыть посуду в родительском доме, куда вернулся после долгой разлуки, и это ласкает руки, и глаз, и уши. Можно мыть посуду в монастыре, куда пустили пожить на несколько дней, и это правильное, спокойное дело, и даже просто блаженство. Можно мыть посуду, которую оставили твой муж и его любовница, не про нас будь сказано…

Но это может быть одна и та же посуда!

То есть действия, одинаковые в материальном, «реальном» пространстве, могут быть абсолютно различными в пространстве смысловом. И соответственно давать разные" эмоции, разное кровяное давление, очень разные — потом — воспоминания.

Что же такое смысловое пространство? Это так просто, что непонятно, как объяснить. По-моему, проще всего это сформулировать как включенность в историю. То есть все эти мойщики посуды включены в разные истории. Солдата заставили, он—раб, роль простая и грустная. Вернувшийся блудный сын — ну, это прекрасная история, он моет посуду как победитель, и ему приличествует легкая регрессия, ностальгия, умиление. В монастыре это—часть практики, ведущей тебя к Богу, смыкающаяся с молитвой; ты идешь выше, возвеличиваешься, или можно сказать наоборот, — утверждаешь дело Божье, пытаясь влиться в Его волю, забывая ничтожную свою.

Есть разные истории, понимаете? И в каждой истории есть свой смысловой центр, и есть полуразмытая периферия, и есть дальние просторы бессмысленности. Когда Герда идет искать Кая, бессмысленно звать ее замуж. Это после, это — в другой истории. В этой ей надо дать теплые сапожки или сбить ее с пути—и то, и другое имеет смысл! Помните, опоенной Герде в саду у одной старушки цветы рассказывают каждый свою историю, но ни в одной из них нет ни слова про Кая! Она убегает от них, и вполне вероятно, что вы даже не помните этот эпизод, а ведь это целая глава в сказке!

Смысловое пространство образуется из самого сока событий. Это векторы смысла, вдоль которых дела делаются хорошо и с любовью, а против которых и вкривь получается одна херня и солдатская столовая, где даже алюминиевые подносы сочатся ненавистью и унижением.

Так вот: то, что показывают грибы, — галлюцинаторно в пространстве внешнем, в смысле — иллюзорно, «не реально», но это как раз потому, что они часто напрямую транслируют картины из пространства смыслового.

Глава 3

Как принимать грибы: практика

1. Важно понять, что практика, как карма, существует ВСЕГДА, всегда принося определенные плоды. Практику я обозначил бы как повторяемый гештальт действий с хорошо обозначенными (сознательно или бессознательно) правилами. Все, что угодно, образует практику, если повторяется достаточно часто. Йога, ухаживание за садом, болтовня, мастурбация — что угодно. Бег, филателия, флирт, разборки отношений, рисование пейзажей, путешествия — все это образует практики в том смысле, что это делается, что это в какой-то момент начинается, проходит свои этапы, кончается и дает вполне определенные последствия, и скоро повторяется опять. Я бы не делал разницы между такими практиками, которые зачинаются специально (вроде йоги) и теми, что будто бы происходят сами (типа скандалов). Черт здесь ногу сломит в рационализациях эго. Но мне кажется важным осознавать последствия каждой определенной практики.

Например, после динамических медитаций я обычно чувствую себя очень спокойно и «однозначно» (в смысле — без сомнений) и часто — сильно заряженным энергетически. Например, после болтовни я часто чувствую усталость и желание потереться лицом о стенку. Например, путешествия в одиночку часто погружают меня в печаль, мысленное перебирание всего, что случилось до, резкие смены состояний, любовь к тем, кого оставил… И так далее. Все это—практики. Мы в них живем.

[20] Он взят из коллекции отчетов на www.erowid.org об опытах с «magical mushrooms».

[21] Или вот есть такая зарисовка, с натуры: курит молодежь марихуану, все сидят кружком и гогочут, а один отошел в сторону и со страшной силой задумался: «Зачем я родился? В чем смысл жизни?» Он аж вслух стал про это рассуждать. Подошел к нему один из остальных, послушал секунду, а потом закричал: «Эй! Пацана на измену пробило! Х…ево затриповал! А ну давай к нам до кучи!»