Повесть о детстве (Художник Р. Гершаник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А я что сказал! — уже высокомерно говорит Пейся и похлопывает Сему по плечу: — Жена жива!.. Идемте, уже поздно.

На мосту они расстаются. Прощаясь, Пейся шепчет Семе на ухо:

— Я могу сообщить одну новость только для вас.

— Какую?

Вы помните, у вас когда-то был компаньон Герш-водовоз?

— Помню, — улыбается Сема.

— Он уехал из местечка в прошлом году.

— Знаю.

— Так он вернулся.

И с торжествующим видом Пейся зашагал по улице. Сема направился домой. Подойдя к дверям, он осторожно, просунув палочку, сбросил крючок и вошел в коридор. «Кажется, уже спят, — подумал Сема. — Опять опоздал!» В эту минуту он услышал знакомый голос бабушки. Обращаясь к кому-то, она спрашивала:

— Ну, где же это может быть ребенок так поздно?

Сема тяжело вздохнул и вошел в комнату.

ВСТРЕЧА С КОМПАНЬОНОМ

Говорят, что в больших городах каждая улица имеет название: ну, допустим, Крещатик, или Садовая, или еще как-нибудь. В Семином городе улицы не имели никаких названий, и даже при желании заблудиться здесь было трудно. Во-первых, всего три улицы, во-вторых, что такое улица? Если в местечко въезжают дроги, так задние колеса стоят на тракте, а оглобли упираются в конец улицы. Вот и гуляй по таким проспектам!

Около дома Магазаника расположился красный ряд, и тут было все: сладкий струдель на лотках, сельтерская вода с пузыречками, цукерки-подушечки, картузные лавки, монополька и даже штатский портной «Париж». Но больше всего любил Сема иметь дело с продавцами цукерок. Какие были цукерки! Подойдешь к лотку и сам не знаешь, что взять: желтая рыбка, зеленая лошадка, куколка, пистолет и двугорбый верблюд. Или купишь себе слона, и раз — откусил ему хобот. И все удовольствие стоит грош!

Даже теперь, возвращаясь с работы, Сема любил пройтись по красному ряду. Все-таки интересно смотреть, как какой-нибудь старый еврей продает конфеты: берет в потную жменю десяток цукерок и сует покупателю. А покупатель доволен — он обсасывает их тут же, не отходя от магазина, тем более что две конфеты он несет младшему брату, а что случится, если он за свои труды лизнет разок и его сласти? Ничего!

И еще интересно смотреть на парикмахера, когда он ставит пиявки. Раньше эти черные штучки плавают в банке, а потом их берут и лепят, допустим, вам на затылок. Красота! Не только молодые люди, вроде Семы, приходят смотреть на цирюльника, но даже солидным, положительным господам это очень интересно… Так раздумывая, бродил Сема по улице и вдруг увидел своего старого приятеля Герша. Он сидел около маленького лотка и, отгоняя широкой черной ладонью мух от своего товара, выкрикивал:

Видно было, что его очень клонит ко сну, и временами Герш переставал скликать покупателей, голова его падала на лоток, и он начинал так шумно храпеть и пыхтеть, будто хотел сдуть на землю весь свой знаменитый товар… Он постарел, Герш-водовоз! Куда делась его гордая осанка, где потерял он свой трубный голос? Кажется, еще вчера несся Герш на своей двуколке и, подгоняя кроткого Наполеона, кричал: «Вье! Вье!» — а потом ловко спрыгивал на мостовую, засовывал за голенище кнут и привычным движением вытирал вспотевшие, мокрые руки о хвост покорной лошади. Вье, вье — и вдруг тпру? Что же случилось с Гершем? Он осунулся, оброс, опустился, и даже из ушей у него торчат серые пучки волос.

Сема прошел перед самым носом отставного водовоза, но Герш даже не взглянул на него. «Э-э, — подумал Сема, — старые счеты: он боится, что я потребую долг. Чепуха, кто теперь будет спорить из-за трех грошей?»

Но вот и сам Герш заметил гуляющего подростка. Он сразу оживился при виде покупателя и весело затянул:

Сема порылся в карманах, вытащил тяжелый пятак и подошел к купцу:

— Дайте мне две кисленькие конфеты.

— Если две кисленькие, — заискивающе сказал Герш, — то надо еще одну сладенькую, на закуску!

— Хорошо, — согласился Сема и протянул монету.

Герш внимательно осмотрел пятак и, спрятав его в карманчик люстриновой жилетки, принялся с особым усердием отгонять мух. Но Сема не уходил: он знал, что вся его оптовая покупка стоит грош и ничего не случится, если он все же потребует сдачи.

— Сдачу? — удивленно спросил Герш и вздохнул: — Опять давать сдачу! — Отсчитывая деньги, он мечтательно произнес: — Эх, если бы я всю жизнь не давал сдачи, я бы был самый богатый человек на свете.

Сема засмеялся:

— А вы меня не узнаете, мосье Герш?

— Что значит, я тебя не узнаю? — обидчиво спросил водовоз. — Это меня не узнают!.. Был раньше человек, хозяин — сглазили. Ведь вы все завидовали мне, — вдруг закричал он, — вам всем хотелось сесть на мою бочку!..

— Да, — покорно согласился Сема. — И какая была бочка и какие были обручи!..