— В таком случае, государь, займемся другим делом. Как известно, каждая минута стоит часа, каждый час стоит дня, каждый день стоит года.
— Займемся аббатом Пронио, хотите вы сказать? — спросил король.
— Вот именно, ваше величество.
— Вы полагаете, что он успел прочитать молитвенник? — усмехнулся король.
— Ничего! Не успел дочитать сейчас — дочитает завтра, — отвечал Руффо. — Он не такой человек, чтобы сомневаться в спасении своей души из-за такого пустяка.
Руффо позвонил.
На пороге появился ливрейный лакей.
— Скажите аббату Пронио, что мы ждем его.
LXIV. УЧЕНИК МАКИАВЕЛЛИ
Пронио не заставил себя ждать.
Король и кардинал заметили, что чтение священной книги ничуть не убавило непринужденности, которую они до этого обнаружили в нем.
Он вошел, немного задержался в дверях, почтительно поклонился сначала королю, потом кардиналу.
— Жду приказаний вашего величества, — сказал он.
— Приказания мои просты, дорогой аббат. Я приказываю исполнить все то, что вы мне обещали.
— Готов служить, государь.
— А теперь условимся.
Пронио посмотрел на короля. Очевидно, слова «а теперь условимся» были ему совершенно непонятны.
— Я спрашиваю: каковы ваши условия? — продолжал король.
— Условия?
— Да.
— Мои? Но я не ставлю вашему величеству никаких условий.
— Я спрашиваю, если вы предпочитаете это выражение, каких щедрот вы ждете от меня?
— Только одного: служить вашему величеству и, если потребуется, умереть за вас.
— Это все?
— Конечно.
— Вы не просите ни сана архиепископа, ни епископа, ни самого маленького аббатства?
— Если я хорошо услужу вам, то когда все кончится, когда французы будут изгнаны из королевства, ваше величество меня вознаградит. Если плохо — расстреляет.
— Как вам нравятся такие речи, кардинал?
— Скажу, что они ничуть меня не удивляют, государь.
— Благодарю, ваше преосвященство, — сказал Пронио, кланяясь.