Жизнь римских императриц. Картины из жизни римского общества: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

XXIII. Нония Цельза, жена Макрино

Со смертью Каракаллы прекратился род Септима Севера и в продолжении трех дней трон был свободен. На четвертый день солдаты, не зная, кого выбрать, провозгласили императором Макрино, бывшего причиною смерти Каракаллы (217 г.). Этот Макрино был родом африканец с самой низкой душой и вышел в люди, благодаря развратному поведению своей жены, Нонии Цельзы. Последняя была дочерью какой-то темной личности, по имени Диадумен. Нония обладала прелестной внешностью, ее красотой восхищались все и в поклонниках она не имела недостатка с самого раннего возраста. Красавица с удовольствием выслушивала любовные декларации и открыто отдавалась каждому, кто умел пользоваться ее увлечением. Безобразный физически и нравственно, Макрино обратил внимание на красавицу и предложил ей свои руку и сердце. Нония хотя и имела массу любовников, но ни один из них за нее не сватался, вследствие чего она и согласилась быть женою безобразного Макрино. Замечательная красота Нонии обратила на себя внимание императора Септима Севера и он вступил с нею в любовную связь. С этих пор началось возвышение Макрино. Этот человек, когда-то исполнявший самые низкие обязанности, был награжден большими почестями. В это самое время, когда Макрино был в фаворе у императора Севера, жена его, Нония Цельза, родила ему сына, которого назвали в честь деда — Диадуменом. По странной случайности ребенок родился со сборками кожи на лбу, как будто в короне; остряки по этому случаю говорили: «Что же тут удивительного? Сын императора должен быть в короне». По смерти Септима Севера, сын его Каракалла, по какому-то ничем необъяснимому капризу, не только не тронул Макрина, но еще увеличил те преимущества, которыми он пользовался по милости покойного императора. Каракалла назначил его префектом претории, что впоследствии дало возможность Макрину открыт дорогу убийцам императора и заступить его место. Сенат, по обыкновению, утвердил выбор войска, воздал Макрину должные почести, как императору и объявил его жену Августой, а сына Диадумена — цезарем. Макрино, после его выбора на императорский трон, не спешил идти в Рим, — он оставался в Антиохии, стараясь исправить обычаи граждан, но делал это так неумело и грубо, что в результате получилась одна лишь народная ненависть к нему. Артабан, король парфян, атаковал римлян близ Низибы, разбил их и не иначе соглашался заключить мир, как получив 50 мил. контрибуции. Главная причина поражения заключалась в отсутствии дисциплины в войсках. Макрино пожелал восстановить дисциплину. Из азиатских кварталов, где были размещены солдаты, он их перевел в лагерь и подверг самым суровым правилам казарменной жизни; всякое неповиновение строго наказывалось. Солдаты, молча, покорились этому распоряжению. Но, когда император вздумал убавить ил жалованье, они подняли крик негодования и Макрино должен был уступить. Юлия Меза, сестра императрицы Юлии Домны, женщина с пламенной душой и недюжинным умом, в продолжении многих лет жила с своими двумя детьми при дворе императора Септима Севера и Каракаллы. Когда последний был убит, она находилась в Антиохии около сестры; после смерти Юлии, Макрино отправил ее в Эмезо, в Финикию. Меза отравилась, захватив с собой несметные богатства, нажитые ею в продолжении многих лет ее жизни при дворе; ее сопровождали дочери, вдовы, Соэми и Маммеа и двое племянников: Бациан, сын первой — 13 лет и Александр, сын второй — 9 лет. Меза была женщина очень честолюбивая; видя общее недовольство против правительства Макрина, она стала мечтать о возвышении своих племянников, по преимуществу Бациана, который был старшим. Хитрая женщина, пользуясь обстоятельствами, начала мало-помалу прочищать дорогу к трону своим племянникам. Чтобы сделать их более популярными, она записала их в жрецы, чем отчасти достигла желаемой цели. Старший Бациан, названный Гелиогабалом, произвел фурор в Эмезе: красавец собой, в одежде, усыпанной драгоценными камнями, он, в качестве жреца, приносил публично жертвы. Здесь именно он и был назван Гелиогабалом в честь божества, которому он служил. Против Эмезы был разбит лагерь для большого римского корпуса. Большинство солдат присутствовало при торжественной церемонии жертвоприношения в храме Солнца; они с восторгом любовались красивым юным жрецом Гелиогабалом, который появлялся публично около алтаря, одетый в пурпур шитый золотом, с тиарой, усыпанной драгоценными камнями на голове. Хитрая Меза поспешила воспользоваться благоприятным впечатлением, произведенным юношей на солдат; она распустила слух, что Гелиогабал был сын покойного императора. Память о Каракалле жила среди солдат, — они его очень любили; Каракалла, как мы знаем, щедрой рукой бросал солдатам деньги. Был распущен слух, что Соэми, дочь Мезы, в то время, когда жила при императорском дворце, вступила в любовную связь с Каракаллой и плодом этой связи было рождение Гелиогабала. К этому прибавляли, что покойный Каракалла не имел времени усыновить Гелиогабала, чем и воспользовался узурпатор Макрино. Все эти слухи сопровождались щедрыми подарками солдатам и обещанием еще больших наград, когда Гелиогабал избавится от узурпатора Макрина. В то же самое время в лагере распускался слух, что главный убийца Каракаллы есть никто иной, как сам Макрино; это последнее обстоятельство, в особенности, возбуждало ненависть среди солдат.

Гелиогабал на колеснице, запряженной красивыми женщинами.

Меза один раз ночью ушла с Гелиогабалом в лагерь. Юноша быль одет так же, как Каракалла. Солдаты окружили его и их восторгам не было конца; они находили, что Гелиогабал даже лицом похож на покойного императора. Меза, чтобы заручиться симпатией также офицеров, прямо объявила им, что готова на всевозможные жертвы. Вся эта история кончилась тем, чем должна была кончиться. С утренней зарей солдаты провозгласили императором Гелиогабала, одели его в императорский пурпур и приветствовали Марком Аврелием Антонином. Меза при этом щедрой рукой бросала золото и серебро солдатам, которые, наконец, все признали Гелиогабала императором. Между тем Макрино, находясь в Антиохии, узнал об эмезских событиях; не придавая им особенного значения, так как во главе восстания стояла женщина, он послал с небольшим отрядом префекта Юлиана унять бунтовщиков. Но эта экспедиция, вместо того, чтоб повредить Гелиогабалу, напротив, увеличила его силу: большинство солдат Юлиана перешло на сторону бунтовщиков, а офицеры, не пожелавшие изменить императору Макрину, были убиты, так же как и их начальник Юлиан. Меза приказала голову последнего отправить в Антиохию к Макрину. Тогда император понял, что дела приняли совсем нешуточный оборот, выступил против врага и в то же время написал в сенат, чтобы Гелиогабал был объявлен врагом отечества. Затем он признал своего сына Диадумена Августом и обещал 5 т. драхм каждому солдату и 150 т. гражданам. Два враждебные отряда встретились на границе Финикии и Сирии. Отряд Макрина был многочисленнее и управлялся опытными капитанами. Но солдаты Гелиогабала, зная хорошо, что в случае победы врага им не будет пощады, воодушевились самой отчаянной храбростью, решившись победить или умереть. Первый удар войска Макрина был удачен, — многие солдаты из отряда Гелиогабала обратились в бегство. Именно в это время Меза и Соэми сошли с колесниц и начали увещевать беглецов; тогда они снова бросились на врага. Между тем Гелиогабал во главе одного маленького отряда изумил своею храбростью всех: солдаты окончательно воодушевились и наголову разбили отряд Макрина.

Долее всех держались преторианцы, но, видя, что император также бежит, побросали оружие и пристали к противной стороне. Макрино бежал с несколькими, офицерами и, сбросив с себя императорскую одежду, чтобы не быть узнанным, думал скрыться в Риме. Но в Каппадокии, где он остановился для отдыха, его узнали и арестовали. Когда Макрино везли далее, он вдруг увидал труп своего десятилетнего сына Диадумена — ребенку размозжили голову — несчастный отец бросился с колесницы и был убит конвойными. Так умер император Макрино после четырнадцатимесячного царствования. О его жене Нонии Цельзе не осталось никаких сведений, — по всей вероятности, и она не пережила своего мужа.

XXIV. Анниа Фаустина, Юлия Корнелия Паола и Юлия Аквилия Севера, жены Гелиогабала.

Гелиогабал сделался императором 14 лет от роду. Он очень медленно и торжественно двигался из Сирии в Рим. Прибывши в столицу и воссев на трон цезарей, он, по мнению историков, своим поведением превзошел всех чудовищ, царствовавших до него. Расточительность Гелиогабала, действительно, дошла до небывалых размеров. Все апартаменты дворца он приказал обить золотой парчей, вазы, также золотые, употребляемые днем, Гелиогабал вечером раздавал своим собеседникам. Одежду из самой драгоценной материи он никогда не имел обыкновения надевать два раза, то же самое он делал с перстнями и кольцами. Убранство комнат, посуда, лампады и мебель были из чистого золота и серебра; он имел страсть к цветам, которыми были убраны все апартаменты его дворца. Во время обеда он срывал эти цветы и бросал их своим гостям; один раз, явившихся к нему сенаторов он до такой степени засыпал цветами, что они чуть не задохнулись. Без всякой одежды, почти голый, он разъезжал по улицам Рима в колеснице, которую везли четыре девушки-красавицы, и при этом непременно требовал, чтобы подымалась золотая пыль.

В своих кулинарных фантазиях он доходил прямо до безумства. Ему приготовляли кушанья из языков павлинов, соловьев, мозга попугаев, фазанов и других редких птиц. Гелиогабал никогда не прикасался к рыбному блюду, если рыба не была привезена из самого отдаленного моря; он раздавал плебеям самые редкие продукты, доставляемые с большим трудом из отдаленных стран в Рим. Диких зверей кормил фазанами и куропатками; вместо ячменя, овса и сена, лошадям приказывал давать виноград, собаки продовольствовались печенкой из диких птиц. К его столу подавался горошек, смешанный с золотыми зернами, рис — с жемчугом. Гелиогабал щедро награждал всякого, кто выдумывал что нибудь дорогое и особенное; если же оно ему не нравилось, то Гелиогабал приказывал изобретателю в продолжении нескольких дней продовольствоваться тем, что он выдумал. Меза пробовала останавливать безумца, но тщетно; его же мать, Соэми, напротив, способствовала дикостям сына и сама их делала не менее его. Первое, что сделал Гелиогабал до приезде в Рим, было приглашение Соэми и Мезы в сенат; император предоставил этим дамам право участвовать в сенате наравне со всеми сенаторами — факт небывалый в истории. Всемогущая Агриппина и тщеславная Ливия не смели заикаться ни о чем подобном; это распоряжение юного императора глубоко оскорбило всех римских граждан без исключения. Не довольствуясь этим, Гелиогабал учредил женский сенат, президентом которого назначил свою мать. Задача нового сената заключалась в том, чтобы он занимался делами, касающимися женщин вообще. Нельзя сказать, чтобы это новое присутственное место обсуждало серьезные вопросы; там прения исключительно касались моды: в какой одежде делать визиты, показываться на улице, в театре, цирке и на играх; при этом вопрос о цвете материи играл важную роль. Сенаторши очень серьезно трактовали, из какой материи и какого цвета должна быть одежда, когда женщина едет в колеснице, на лошади или на осле, и какие при этом должны быть украшения из золота и драгоценных камней. О всех этих важных предметах издавались декреты, которые рассылались по всем округам обширной римской империи. В то время, когда Соэми присутствовала в сенате, ее мать, Меза, облекалась в амазонку и в военном лагере устраивала парады и рассуждала с офицерами о военных делах. В продолжении четырехлетнего царствования Гелиогабала, у него было шесть жен: некоторых из них он убил, а некоторых прогнал. Первая жена его была Анния Фаустина, красавица-римлянка, внучка императора Марка Аврелия. Сначала она вышла замуж за некоего Помпония Басса, очень добродетельного гражданина; она любила мужа и жила с ним в уединении. К несчастью Фаустины, Гелиогабал увидал ее и воспылал к ней страстью; на предложение императора Фаустина отвечала решительным отказом. Это препятствие еще более разожгло страсть Гелиогабала, он приказал убить Помпония Басса и тотчас же женился на его вдове. Единственное преступление Помпония заключалось в том, что он был мужем Фаустины, которая понравилась молодому императору. Помпоний Басс пользовался всеобщим уважением, и убийство его не могло пройти незамеченным, — необходимо было выдумать какое нибудь преступление. И преступление выдумали. Гелиогабал объявил, что Помпоний Басс критикует его поступки; и Басса предали суду сената, который и приговорил его к смертной казни; впрочем, некоторые историки утверждают, что Гелиогабал не дождался сенатского приговора, а просто приказал убить Помпония. Относительно Фаустины носились слухи, что она, не смотря на свою любовь к мужу, была чрезвычайно честолюбива и, не соглашаясь быть любовницей императора, изъявила желание быть его женой. Ее честолюбие было удовлетворено: сенат приветствовал Фаустину, как императрицу и Августу. Но короток был триумф Фаустины. Гелиогабал, удовлетворив своей страсти, через несколько дней прогнал ее, объявив, что она бесплодна, хотя в несколько дней его сожительства с Фаустиной он никоим образом не мог убедиться в этом. Вслед затем, когда была прогнана Фаустина, Гелиогабал обратил свое внимание на Корнелию Паолу, также очень красивую и знатную римлянку. Лишь только Гелиогабал увидал ее, как тотчас же объявил, что желает на ней жениться. Казалось бы, несчастье Фаустины должно было несколько удержать Корнелию, но мысль быть императрицей ее соблазнила. Состоялась свадьба при особенно торжественной обстановке. Гелиогабал щедро одарил сенаторов, кавалеров, их жен, устроил солдатам и народу ряд роскошных банкетов и спектаклей с боем тигров и слонов. Сенат и при этом случае воздал должные почести новой императрице; но судьба Корнелия, также как и ее предшественницы была очень плачевна. Нескольких дней было достаточно для пресыщения и разочарования развратного Гелиогабала и он под самым незначительным предлогом прогнал Корнелию. После развода со второй женой Гелиогабал обратил внимание на юную весталку Юлию Аквилию Северу, дочь сенатора Аквилия Зваино, римского консула. Современники утверждают, что прелестнее весталки Юлии в Риме не было женщины. Гелиогабал, увидав красавицу, тотчас же воспылал к ней страстью и начал оказывать ей всевозможное внимание. Юлия не могла разделить любовь императора, потому что она дала обет девственности; притом же, как законы, так равно и народные обычаи были против этого союза, нарушавшего религиозное чувство всех; но император не обратил ни на что внимания. В один прекрасный день он ворвался в священный храм, украл весталку Юлию и женился на ней.

Гелиогабал похищает весталку.

Сенат, осуждая этот союз, говорил, что подобное святотатство неизбежно будет причиной несчастья империи; народ с ужасом рассуждал, что союз Гелиогабала с весталкой разгневает богов. На все это император, улыбаясь, говорил.

— Я не понимаю, как можно осуждать союз первосвященника с весталкой; не может подлежать ни малейшему сомнению, что от такого союза произойдет небесное потомство.

Надо ли говорить, что Гелиогабал и с Юлией развелся, взяв потом четвертую жену, пятую и, наконец, шестую. Наскучив жить с законными женами, Гелиогабал ринулся в омут самого грязного разврата, окружив себя куртизанками и продажными женщинами. Императорский дворец превратился в вертеп. Безумие Гелиогабала дошло до апогея. Было бы чересчур тяжело описывать все неистовства Гелиогабала, но нельзя не отметить факта, засвидетельствованного всеми историками. Предаваясь разврату с отпущенниками, поварами, кучерами и с тому подобным грязным людом, Гелиогабал влюбился в раба, по имени Гераклия и сделал его всемогущим лицом в римской империи. В этом случае Гелиогабал перещеголял даже самого Нерона, он имел дерзость объявить Гераклия цезарем и своим наследником. Против этого последнего безумства восстала бабка Гелиогабала, Меза. Видя, что сумасшествие Гелиогабала начинает принимать самые чудовищные размеры, в голове старухи зародился план возвести на престол сына своей дочери Маммеи, Александра. Пользуясь беспечностью Гелиогабала, она провела Александра в Сенат и добилась его назначения консулом со званием цезаря. Гелиогабал, нисколько не заботясь о последствиях, не препятствовал этому распоряжению Сената, имея в виду привлечь юного кузена в свою компанию. Но вскоре Гелиогабал должен был убедиться, что ошибся в расчете. Юный Александр, строго воспитанный добродетельной Маммеей, своей матерью, ненавидел порок и вовсе не был расположен развратничать. Это последнее обстоятельство поразило неприятным сюрпризом легкомысленного Гелиогабала; ко всему этому он еще узнал, что его двоюродный брат Александр пользуется большим расположением солдат и народа. Тогда Гелиогабал отдал приказание преторианцам убить ненавистного ему Александра; но преторианцы, вместо того, чтобы исполнить приказ императора, возмутились против его самого и чуть было не убили. Для того, чтобы успокоить всех и чтобы солдаты увидели, что приказ императора не исполнен, Александру необходимо было явиться в лагерь. Гелиогабал с своей матерью Соэми и Александр, также с своею матерью Маммеей отправились в лагерь, где Гелиогабал рассчитывал убить Александра, но опять ошибся в расчете. Лишь только солдаты увидели своего любимца, как начали громко кричать: да здравствует Александр! Смерть тирану!

Соэми, Гераклий и их сообщники начали кричать, что следует убить всех, оскорбивших императора; произошла свалка. Две сестры, Маммея и Соэми, как два генерала стали во главе своих сторонников, каждая защищая сына. Но борьба продолжалась недолго, партия Александра была значительно многочисленнее и легко победила своих противников. Гелиогабал вознамерился было бежать из лагеря, но этого ему сделать не удалось; он принужден был спрятаться с своею матерью Соэми в отхожем месте. Открытый солдатами, он был убит вместе с матерью. Гелиогабал царствовал четыре года и умер восемнадцати лет от роду.

XXV. Дочь Марциана и Меммия, жена Александра Севера

Александр Север, также как и его предшественник Гелиогабал, вступил на престол четырнадцатилетним ребенком и провозглашен Августом, отцом отечества. Им руководили его мать Маммеа, многие опытные сенаторы и великий юрисконсул Ульпиан. Они восстановили финансы государства и прогнали всех негодных чиновников, назначенных сумасшедшим Гелиогабалом. Александр, слушаясь советов матери, женился по ее указанию на дочери капитана Марциана. В истории мы имеем весьма мало сведений от этой жене юного Александра. Говорят только, что молодая императрица отличалась скромностью, любила своего мужа и пользовалась его взаимностью; в царствование Александра и его жены в римском обществе значительно уменьшилась безумная роскошь недавнего прошлого. Рассказывают, что один посланник, приехавший с востока, поднес императрице две жемчужины необыкновенной величины, но императрица не приняла подарка и, поблагодарив посланника, рекомендовала пожертвовать жемчужины в храм Венеры. Такого рода поступки, конечно, не могли быть тайной, они весьма благоприятно влияли на римских матрон, привыкших к безумной расточительности и юная императрица все более и более приобретала всеобщее уважение. К несчастью человечества зависть есть чуть-ли не главнейший женский порок. Мать Александра, Маммеа, стала завидовать популярности своей невестки и повела против нее открытую войну, что, при ее влиянии на сына, было весьма легко. Прежде всего, старой императрице не понравилось, что Сенат провозгласил ее невестку Августой, Маммее хотелось одной пользоваться этим титулом; она начала наговаривать сыну на жену и, наконец, откровенно стала оскорблять ее. Александр находился в самом затруднительном положении, между женой, которую нежно любил и матерью, которой привык повиноваться с самого раннего детства. Молодая императрица, видя, что она служит предметом раздора сына с матерью, решилась покинуть императорский дворец и переехала в дом своего отца Марциана. Но эта мера не помогла. Маммея продолжала нападать на невестку и на того, кто дал ей убежище. Оскорбленный до глубины души Марциан решился, наконец, на самые крайние меры. Он отправился в лагерь преторианцев и просил их защиты от насилия старой императрицы. Марциал солдатам говорил, что Маммея, пользуясь своим влиянием на сына, перешла все границы приличия и даже требует, чтобы законная жена императора не смела пользоваться титулом Августы, предоставленным ей сенатским декретом. Но все эти речи старого Марциана не имели успеха. Хитрая Маммея щедрыми подарками сумела не только предотвратить опасность, но даже возбудила гнев преторианцев против Марциана; они открыто возмутились и император Александр был вынужден отослать жену в Африку. История ничего не говорит, когда и где кончила свою жизнь сосланная императрица. Но факт тот, что после ее ссылки император Александр не замедлил взять другую жену. Эта последняя была выбрана матерью Александра, Маммеей. Новая императрица была дочь консула Сульпиция, по имени Маммия. Она сразу завоевала себе симпатию свекрови, отказавшись от титула Августы и всех почестей, которыми Сенат хотел ее окружить. Об этой императрице, также как и о третьей жене Александра Севера, по имени Саллюстии Барбии Орбиане, история нам не дает никаких сведений, что же касается до управления Александром империей, то по общим сведениям это управление было чрезвычайно благотворно; после сорокалетней тирании страна отдохнула, во внешней политике также было многое исправлено. Александр покончил с персами и германцами, угрожавшими ему на Рейне. Юный император сделал бы еще более, если бы не разразился бунт Максимина. Этот капитан, как говорили, происходил от варваров; его отец был Гото, а мать Алана: вот все, что мы знаем об этом претенденте. Прибавим еще несколько слов о необыкновенной физической силе Максимина. Современники говорят, что он был громадного роста, очень широк в плечах, свободно останавливал мчавшуюся колесницу, запряженную двумя быками, съедал по нескольку фунтов мяса и выпивал по 24 бокала вина в день. На войне он, разумеется, умел пользоваться своей физической силой и, вообще, как утверждают современники, был искусный воин. В царствование императоров Септима Севера и Каракаллы этому колоссу удалось сделать карьеру: он достиг звания центуриона. Александр его произвел в трибуны, наконец Максимин попал в сенат и его сын женился на сестре императора, Александре. Все эти милости вскружили голову грубому солдату и он возмечтал свергнуть Александра и занять его место. Максимин начал пропагандировать между солдатами, что позор для империи покоряться мальчишке, рабски исполняющему приказания матери и сената. «Время — говорил Максимин — спасти отечество, выбрав в императоры настоящего воина». Число заговорщиков росло с каждым днем. В это время Александр с войском был на берегу Рейна, куда прибыл и Максимин. Один раз, когда в лагере все солдаты были в сборе и появился Максимин, его тотчас же провозгласили императором. Александр мигом был покинут всеми и, желая скрыться от бунтовщиков, он стал с матерью за занавесью одной из палаток. Здесь был он открыт некоторыми центурионами, вошедшими в палатку; злодеи варварски убили обоих — и мать, и сына. Александр умер 26 лет от роду. Предание говорит, что этот римский император нежно любил свою мать и никогда с ней не расставался. После смерти они также были соединены: пепел Александра Севера и его матери Маммеи был положен в одну урну, которую поставили внутри большого мавзолея, воздвигнутого в память доброго императора.

XXVI. Паулина, жена Максимина и Транквилина, жена молодого Гордиана

Смерть Александра Севера окончательно утвердила на троне Максимина, который взял себе в товарищи по управлению своего сына. Не желая ехать в Рим и вообще в Италию, Максимин перешел с берегов Рейна на берега Дуная, где и расположил свой лагерь. С черствой душой, грубый, необразованный и кровожадный, Максимин ненавидел всех способных людей, происходивших от именитых фамилий. Максимин по своему произволу, без всякой вины казнил и мучил многих знаменитых граждан римской империи. Ссылка и даже смертная казнь без предварительной пытки считались милостью, в большинстве случаев несчастных мучили самым варварским образом: обвиняемых зашивали в воловьи кожи и отдавали их на съедение зверям; некоторых заколачивали палками на смерть. Максимин был женат на Паулине, о которой сложилось самое лучшее предание. Говорили, что молодая женщина глубоко страдала, не имея возможности укротить своего кровожадного супруга. Один раз Паулина хотела подействовать на тирана другим способом: она стала представлять ему, к каким роковым последствиям могут привести его злодейства: «Общее недовольство растет, — говорила молодая женщина, — и рано или поздно произойдет роковая катастрофа». Но это средство не помогло. Варвар муж не только не послушался добрых советов Паулины, но еще обрушил весь свой гнев на нее. Одни говорят, что она была отравлена, другие утверждают, будто сам муж задушил ее собственными руками.

Но предсказания несчастной Паулины вскоре сбылись. Общее недовольство варваром Максимином вспыхнуло, как пламя пожара, и охватило всю империю. Первая поднялась африканская провинция, где бунтовщики провозгласили императором своего проконсула, римского сенатора Марка Антония Гордиана, всеми уважаемого старца. Гордиан сначала по старости лет отказался, со слезами умоляя избавить его от этой чести, но в конце концов, осаждаемый просьбами со всех сторон, должен был согласиться, взяв себе в помощники сына, также по имени Гордиана. Последний был замечателен, как ученый. Таким образом Гордианы, отец и сын, были императорами в Африке, а Максимин на берегах Дуная. Неизвестно, жила ли Фабия Орестилла, жена старого Гордиана, вместе с своим мужем. История лишь отмечает тот факт, что Капелиан, губернатор Мавритании, заклятый враг Гордиана, напал на него с громадным количеством войска; молодому Гордиану удалось отступить, но вскоре он был убит в сражении. Отец, узнав об этой страшной новости, повесился; он пользовался титулом императора только шесть недель. Между тем римский сенат единогласно утвердил избрание Гордиана и его сына, а Максимина и его сына объявил врагами отечества. Современники говорят, что когда Максимин узнал об этом решении сената, он рвал на себе волосы и бился головой об стену; словом сказать, злобе тирана не было границ. Максимин тотчас же повел свои легионы в Италию. Сенаторы, узнав об этом, приготовились к защите и, получив сведения о смерти обоих Гордианов, выбрали на императорский трон из своей среды двух весьма уважаемых сенаторов: Максима Пупиена и Клавдия Бальбина, к которым народ хотел присоединить племянника покойного Гордиана, тринадцатилетнего ребенка, также по имени Гордиана. Тиран Максимин во время похода к Риму своими варварскими поступками настолько сумел озлобить солдат, что они взбунтовались и убили его и его сына. Эта новость произвела великую радость в Риме и во всей империи. Новые императоры, избранные сенатом, начали свое царствование целым рядом весьма разумных реформ. К сожалению, в эту злосчастную эпоху настоящими хозяевами в империи были преторианцы. Они не захотели признать выбора сената, низвергли Пупиена и Бальбина и провозгласили единственным императором ребенка Гордиана. Юноша вполне заслуживал этого выбора. Красавец собой, кроткий, всегда послушный своему разумному учителю Мезитею, Гордиан был общим фаворитом, как солдат, так и народа. Гордиан имел четырнадцать лет, когда вступил на престол. Влияние Мезитея на юношу было чрезвычайно благотворно: учитель постоянно твердил своему коронованному ученику, что целью его жизни должно быть счастие народа. Юный император возвел на высшую степень власти своего наставника Мезитея. Вскоре Гордиан женился на Турии Сабине Транквилине, очень красивой и добродетельной девушке; она вполне заслуживала чести быть императрицей. Добрая, скромная, без всяких предрассудков, эта женщина обращалась с просьбами к своему августейшему супругу только за кого нибудь из граждан, просивших ее о чем нибудь. Императрица пользовалась общей любовью народа; ее популярность распространялась на все провинции империи, в самых отдаленных местах в честь ее воздвигали монументы. Но счастье этой женщины было кратковременно. Вскоре после свадьбы Гордиан должен был ехать сражаться с персами; он уехал на восток. Близ Евфрата ему удалось разбить персов. Но, увы, это был последний подвиг молодого императора. Вскоре умер Мезитей, отравленный арабом Филиппом, который в своей ранней юности занимался воровством, потом при помощи хитрости, обмана и лести сумел получить в войске чин. Столкнув с дороги честного Мезитея, этот проходимец дошел до такой наглости, что стал мечтать об избрании его на императорский трон. Для этой цели он стал подговаривать солдат к неповиновению и образовал обширный заговор, который вскоре преобразовался в открытое восстание; злодеи убили императора Гордиана на берегу Евфрата в 244 году. После смерти Гордиана ничего не было слышно о его несчастной жене Транквилине. Ее бюст представляет образчик красоты и краткого, но, вместе с тем, разумного выражения лица.

XXVII. Марция Отацилия Севера, жена Филиппа и Иринния Этрускилла, жена Деция.

Филипп, избранный солдатами, был утвержден в сане императорском сенатом и народом. Его жена, Марция Отацилия Севера, была первой императрицей, исповедовавшей христианскую веру. Неизвестно, была ли Марция арабка, как ее муж, или римлянка. Судя по имени, она должна была быть римлянкою, хотя, конечно, имя Марция ей могли дать впоследствии. Судя по медалям, на которых она изображена, она обладала замечательной красотой и строгим, суровым выражением лица. От Филиппа у нее родилось двое детей: дочь, которая вышла замуж за генерала македонских войск Северина, и сын, воспитанный матерью в духе христианской религии; об этом молодом человеке имеется весьма мало сведений. Что же касается до императрицы Марции, то она вполне разделяла желание своего мужа достигнуть власти даже путем убийства несчастного Гордиана. Заключив мир с персами, новый итератор с своей супругой отправился в Рим. Прибыв в Антиохию, город, где больше всего было распространено христианское учение, император и императрица приняли участие в праздничной церемонии по случаю Пасхи, хотя с достоверностью неизвестно, исповедовал ли Филипп христианскую религию. Император и императрица, желая войти в храм, были остановлены епископом Бабилою, который стал укорять их за неповинную кровь, пролитую ими на берегах Евфрата и смело объявил, что не пустит в храм до тех пор, пока Филипп и его супруга не принесут глубокого раскаяния в содеянном ими преступлении. Рассказывают, будто императрица была глубоко потрясена словами епископа и с христианской кротостью принесла раскаяние; супруг Марций последовал ее примеру. В Риме новые император и императрица, по обыкновению, пожертвовали большую сумму денег на устройство народных празднеств. И действительно, празднества на этот раз были чрезвычайно грандиозны. Современники передают, что для потехи народа на арене бились две тысячи гладиаторов, шестьдесят львов, сорок диких лошадей, тридцать два слона, десять медведей, десять ослов, десять жирафов, десять белых львов и проч. Но все эти празднества не повлияли на ход современных событий. В продолжение двадцати лет, следовательно, гораздо ранее избрания Филиппа на императорский трон, многие провинции страдали или от нашествия варваров, или от военной тирании. По прошествии пяти лет царствования Филиппа, легионы Мизии открыто восстали. Филипп отправил сенатора Деция усмирить восстание, но легионы провозгласили этого самого Деция императором. Последний двинул войска против Филиппа к итальянским границам. Между тем Филипп, сосредоточив все свои силы в Вероне, был там изменнически убит. Императрица Марция Оттацилия, узнав о судьбе своего мужа, стала хлопотать, как бы сохранить жизнь своему сыну, которому грозила смерть от нового императора Деция. Для этой цели она отправилась в лагерь преторианцев, вверила им сына и просила защитить его; но жестокие солдаты, желая подслужиться новому императору, зарезали несчастного ребенка в объятиях его матери. Вдовствующей императрице Марции Оттацилии была дарована жизнь, но эта злополучная женщина уже не могла утешиться в своем горе и вскоре кончила свое существование (249-й год). Деций, как и все его предшественники, триумфально вошел в Рим, где по обыкновению был устроен ряд празднеств для народа. По прошествии нескольких месяцев он был вынужден отправиться на берега Дуная, где появились новые варвары, до сих пор неизвестные Риму — готы. Во время сражения Деций был убит. В короткий срок своего царствования Деций прекрасно зарекомендовал себя: он был справедливым императором, добродетельным и приветливым со всеми и очень храбрым. От своей жены Иринии Этрускиллы, происхождение которой неизвестно, он не имел детей. Судя по изображениям на медалях, Ириния Этрускилла была вовсе не хороша собой: маленькие, едва прорезанные глаза и какое то плаксивое выражение лица с неправильными линиями производили самое несимпатичное впечатление. После смерти мужа она кончила дни в безвестности.

После смерти Деция войсками был выбран на императорский престол генерал, по имени Вибий Трибониан Галл. Сначала он разделял власть с сыном Деция, Остилианом, после же смерти последнего, со своим собственным сыном Волузианом. С царствования императора Вибия Трибониана Галла началось падение римской империи. Он заключил постыдный мир с готами. Это был роковой шаг, сделанный Трибонианом, — все остальные варвары поднялись. Борани, Карпий, Бургундиони подняли провинции Мизию и Паннонию, скифы наводнили Азию, персы приближались к Антиохии. Империя быстро шла к разрушению. Трибониан Галл и его сын Волузиан были убиты восставшими солдатами в 253 году. История ничего положительного не оставила нам о царствовании этих двух императоров. Смерть Трибониана Галла современники приписывают влиянию его жены Остилии Северы. О Волузиане говорят, что он был женат на Иринии Этрускилле, дочери павшего в бою Деция; этим союзом Вибий Трибониан хотел заслужить расположение солдат, чтивших память павшего в бою Деция. Остилиану, сыну убитого Деция, приписывают жену Барбию Орбиану, которая, как утверждают современники, была замечательно хороша собою.

XXVIII. Мариниана, жена Валериана; Салонина, жена Галлиена; Ульпия Северина, жена Аврелиана

После смерти Галла войско провозгласило императором другого генерала, Лициния Валериана, — шестидесятилетнего старика, знаменитого по своему происхождению и по многим выдающимся добродетелям. Это избрание было утверждено сенатом и народом; новый император взял к себе в соуправители своего собственного сына Галлиена. Валериан имел двух жен. Имя первой, от которой родился Галлиен, неизвестно. Вторая, разделившая с ним императорские почести, была Мариниана, родившая ему другого сына, названного именем родителя — Валерианом; на медалях императрица имеет строгое выражение лица. Между двумя братьями не было ни малейшего сходства. Галлиен отличался своими пороками, тогда как Валериан был скромен, трудолюбив и любил заниматься науками. В эпоху, когда старый император пригласил сына Галлиена разделить с собой труд государственного управления, молодой человек был женат на Салонине, зарекомендовавшей себя умом и добродетелью. Признанная Августой, она нимало не возгордилась, вполне покоряясь своему свекру; супруг молодой императрицы, Галлиен, своим развратным поведением служил причиной большего горя скромной Салонине. В эту эпоху громадная римская империя уже начинала разлагаться. Кроме внутренних неурядиц, и дела внешней политики с каждым днем становились все хуже и хуже. Царь персидский завоевал Армению и взял в плен двух римских резидентов, Низибия и Карра. Валериан, не смотря на преклонность своих лет, поспешил на восток, но там, разбитый в одном сражении, был взят в плен. Ужасна была судьба этого императора. Закованного в цепи, в императорской мантии, его выставляли на площадях на позор толпе народа. Царь Санор во время своего путешествия требовал, чтобы бывший император шел около его стремени. Императрицу Мариниану постигла та же участь: она была взята в плен варварами, ежечасно оскорблявшими не только ее достоинство императрицы, но даже не стеснявшимися оскорблять ее и как женщину. Постоянно видя терзание своего мужа, Мариниана глубоко страдала нравственно. Персы каждый день выдумывали новое мучение для Валериана. Жена его все это видела и, наконец, не будучи в силах переносить долее нравственную агонию, внезапно умерла; вскоре за ней последовал и несчастный развенчанный император. Галлиен остался один властителем в Риме. Когда он узнал о смерти отца, он было поклялся отмстить варварам, но вскоре удовольствия отвлекли его от этой мысли. Галлиен узнал, что дочь царя маркоманов Атталы — необыкновенная красавица и в уме Галлиена тотчас же явилась мысль овладеть ею. Галлиен предложил царю Аттале союз римской империи с тем, чтоб он выдал свою дочь за него замуж. Аттала с удовольствием принял предложение, рассчитывая впоследствии приобрести часть Паннонии, и вследствие таких соображений послал свою дочь в Рим. Галлиен не прогнал своей жены, тем не менее поместил красавицу иностранку во дворце и оказывал ей такое внимание и заботу, которыми никогда не пользовалась Салонина. Отвергнутая жена посвятила себя исключительно изучению науки и философии и отказалась от всех удовольствий, окружив себя учеными, в числе которых был философ Плотин. Своею добродетелью, скромностью и примерным поведением молодая императрица приобрела общую любовь римлян. Салонина была врагом надменности и фальши, приветливо и вежливо обращалась со всеми, нисколько не давая чувствовать преимуществ своего положения. Доброта и снисходительность Салонины были поразительны. Раз один купец обманул императрицу, продав ей вместо бриллиантов простое стекло. За это мошенничество он был приговорен быть растерзанным дикими зверями. Выставленный на арену, несчастный ожидал, что вот-вот будет выпущен зверь и растерзает его; но вместо зверя, к преступнику подошел галл, прыгнул ему на спину и все расхохотались, — тем дело и кончилось. Лишнее говорить, что вся эта невинная комедия была устроена по приказанию императрицы Салонины, которая желала ограничиться лишь испугом обманувшего ее купца. Не смотря на явную измену мужа, Салонина любила его и была лучшим его другом. Между тем поражение римских легионов и плен несчастного императора Валериана в Персии показали всем врагам римской империи всю ее слабость: варвары повсюду нападали на римские владения. Ко всему этому опять надо прибавить внутренние раздоры. Со всех сторон являлись претенденты на императорский трон, так что римляне называли это время — эпохою тридцати тиранов. Галлиен, не смотря на свою ветреность, не мог оставаться равнодушным к опасностям, собиравшимся на его голову со всех сторон. Узнав, что скифы наводнили Иллирию, он бросился в эту провинцию с войсками. Салонина, желая разделить с ним опасности, последовала за ним. В одном месте Галлиен атаковал врага всеми своими силами, так что в лагере оставалось весьма мало солдат. Варвары хотели воспользоваться этим обстоятельством и взять в плен императрицу. Несколько из них уже приблизились к палатке, где была Салонина, но, к счастию, их увидал часовой, поднял тревогу — и императрица была спасена. Римский генерал Аврелий был провозглашен своими солдатами императором и, разумеется, возымел намерение свергнуть с престола Галлиена. Таким образом этому последнему, кроме заботы укротить варваров, предстояла еще необходимость разделаться с Аврелием. На берегу реки По Галлиен разбил Аврелия, потом осадил его в Милане, куда тот ретировался. Но во время осады, уже ночью, Галлиен был убит одним из заговорщиков (268 год). Чем кончилась судьба Салонины после смерти ее мужа — неизвестно. Судя по бюсту, сохранившемуся в галерее Флоренции, она была очень хороша собою. В царствование Валериана и Галлиена римская империя была постоянно предметом внутренней распри и внешних неудач. К счастью, на римский престол после смерти Галлиена вступили вполне способные императоры: Клавдий, Аврелиан, Проб, Диоклетиан и другие, которым удалось спасти отечество. Они очистили империю от внутренних врагов, восстановили дисциплину в войсках и разбили варваров. Клавдий, провозглашенный милицией императором, был дельный и храбрый генерал, рассеял готов, но после двухлетних постоянных побед умер от чумы в Сирии. После его смерти сенат и народ выбрали Домиция Аврелиана. Этот храбрый, умный и энергичный император оставил по себе добрую память. Война с готами еще не была окончена; германцы вновь угрожали Италии; Галлия, Испания и Британия повиновались узурпатору Тетрику; царица Зенобия господствовала на Востоке; вандалы приближались к Дунаю. Все это видел Аврелиан и тотчас же начертил план действий. Прежде всего он укрепил дисциплину в войсках, потом бросился на готов и победил их. Вандалов и германцев, а равно и узурпатора Тетрика постигла та же участь; царицу Зенобию он взял в плен и торжественно приковал к своей колеснице; все это Аврелиан сделал в три года. Покорив врагов внешних, он принялся и за внутренних врагов; рассеял политических интриганов и значительно способствовал улучшению нравов римлян. Жена разумного и добродетельного Аврелиана, Ульпия Северина, была вполне его достойна; она происходила от поколения Траяна. Императрица не отличалась физической красотой, но нравственные ее качества были совершенны; она повсюду сопровождала мужа в походах и пользовалась любовью солдат. Аврелиан, при всех своих достоинствах, иногда был суров. Так, например, восставая против роскоши вообще, император строго запрещал носить шелковые платья и употреблять золотые украшения; Ульпия умеряла эту суровость мужа. В 274 году, когда Аврелиан шел против персов, в лагере составился заговор и он был убит бунтовщиками. Историк совершенно справедливо замечает, что насильственная смерть разумного и справедливого Аврелиана служит очевидным доказательством, до каких крайних пределов дошла деморализация в римских войсках в ту злосчастную эпоху. Почти каждое царствование сопровождалось бунтами, изменой и убийствами. О дальнейшей судьбе супруги убитого Аврелиана не сохранилось никаких сведений. На место Аврелиана был выбран сенатом и народом Марк Клавдий Тацит, старый, всеми уважаемый сенатор, известный своим консерватизмом по части древней простоты. Он также старался исправить нравы римлян и выступил против варваров, угрожавших границам со стороны Понта. Он был женат, но о жене его ничего неизвестно, кроме того, что она отказалась от всех императорских почестей и даже не пожелала снять тогу простой римской гражданки. Климат Каппадокии погубил Клавдия: он умер в 276 году во время похода. Вновь выбранный император Проб был гениальный полководец. Он победил всех врагов Рима, тем не менее и он пал жертвой солдатского заговора. Приемником его был префект Карр, — он окончательно отбросил персов и скоропостижно умер в Ктезифонте; ему наследовали его сыновья, также вскоре внезапно умершие. После сыновей Карра, на престол вступил Диоклетиан.

XXIX. Приска, жена Диоклетиана, Евтропия, жена Максимилиана и Валерия, жена Галерия

Диоклетиан был сын раба и рабыни, родился в Далмации; своими военными способностями он дошел до высших рангов и наконец был избран императором. Высокий ростом, плотно сложенный, он был очень скромен, осторожен, но вместе с тем энергичен и решителен. В товарищи по управлению государством он принял Максимилиана, также солдата из крестьян Иллирии, полного безграмотного невежду с грубыми манерами, но знаменитого по храбрости воина. Два императора были очень дружны между собою. Гордый Максимилиан признавал преимущество над собой Диоклетиана, более способного к государственным делам, чем к войне. Диоклетиан был женат на Приске, особе неизвестного происхождения, которая в тайне исповедовала христианскую религию. Приска была замечательна своею скромностью, умом и постоянной заботой об общественном благе. От этого брака родилась дочь, по имени Валериана, впоследствии красавица и добродетельная женщина, воспитанная матерью в духе христианского учения. Получив титул императрицы Августы, Приска ни мало-мальски не возгордилась и не изменила своей простоте. Жена Максимилиана, Евтропия, была замечательно хороша собою, любила общественные удовольствия и, вообще, была склонна к кокетству, беспрестанно меняя своих поклонников. Евтропия сначала была замужем за крестьянином, своим земляком; овдовев, она обратила на себя внимание Максимилиана, в то время уже пользовавшегося известностью. Евтропия благосклонно приняла предложение грубого солдата и брак состоялся. Этот союз справедливо называли союзом по расчету со стороны Евтропии. Первое время Евтропия прекрасно себя вела, была самой верной женой, но вскоре поведение ее резко изменилось, — она влюбилась в красивого и грациозного юношу. Максимилиан ничего не подозревал, и когда Евтропия родила ему сына, названного Максенцием, супруг был в полном восторге. Диоклетиан был очень доволен своим товарищем Максимилианом, так как империи со всех сторон угрожали варвары, и требовалось посылать во все концы большие войска. В виду таких обстоятельств, Диоклетиан нашел необходимым избрать двух опытных генералов, наградив их титулом цезарей, т. е. наследников престола. Таковыми избранниками были двое: Валерий, сначала называвшийся Арментарием и Констанций, родом патриций. Два царствующие императора распределили назначенных цезарей таким образом: Диоклетиану должен был наследовать усыновленный им Валерий, а Максимилиану — Констанций. Впоследствии оба императора женили на своих дочерях усыновленных ими генералов. Таким образом Валерия, дочь Диоклетиана, вышла замуж за Валерия, а Теодора, дочь Максимилиана, за Констанция. Валерий, человек безнравственный, не мог осчастливить своей жены Валерии, — он предпочитал продажную красоту. Добрая и скромная Валерия переносила с большим снисхождением неверность мужа, никому не жаловалась, затаив свое горе в душе; мало того, она усыновила ребенка мужеского пола, Кандидиана, прижитого ее супругом с другою женщиною. Императоры и цезари разделили власть между собою таким образом. Диоклетиан основал свою резиденцию в Никомидии, Максимилиан — в Милане, Галерий — в Смирне, а Констанций в Треверии. Однако, римская империя вовсе не была разделена: каждый из управлявших сообразовался с планом других, нисколько не нарушая гармонии единства, в случае надобности помогая тому или другому товарищу. Все провинции были под общим наблюдением четырех правителей; они рассеяли варваров, утвердили императорскую власть в Африке, на Дунае, в Испании и в Персии. Среди четырех правителей главным считался Диоклетиан, — его звали «gran Dio». Когда минуло двадцать лет его царствования в (303 г.), он пожелал отпраздновать этот юбилей с особой торжественностью. Максимилиан принимал участие в этом триумфе, состоявшемся в Риме, так как ряд побед в Африке, в Британии, на Рейне, на Дунае и на Ниле большею частью были совершены им, Максимилианом. Эти триумфы были последними в Риме, который вскоре перестал быть столицей империи. Императрица Евтропия, никогда не бывшая в Риме, последовала за своим супругом Максимилианом, несмотря на то, что она была в критическом положении, — вскоре после приезда в Рим жена Максимилиана разрешилась девочкой, которая была названа Фаустой. На двадцать первом году царствования Диоклетиана и Максимилиана, они отказались от престола и удалились к частной жизни: Диоклетиан уехал в Далмацию, а Максимилиан в Луканию; с ними вместе отправились и их жены, Приска и Евтропия (305 г.).

Вслед за этим в государстве произошли большие беспорядки, которые продолжались восемнадцать лет. Равновесие власти, установленное Диоклетианом не могло продолжаться долго по неимению твердой руки, удерживающей его. В виду постановления императоров Диоклетиана и Максимилиана, престол должны были наследовать Констанций и Галерий, между тем на место их были выбраны двое новых цезарей: один Максимин, сын сестры Галерия, юноша совершенно неопытный, не умевший найтись в своем новом положении; другой цезарь был Север, не имевший ни малейшего понятия о государственных делах, посвятивший всю свою жизнь удовольствиям. После смерти Констанция, Галерий возвел в сан Августа и императора Севера, который назначил цезарем Константина, сына покойного Констанция, юношу весьма смелого и вместе с тем честолюбивого, но вскоре Север умер; тогда Галерий, ненавидевший Константина, вместо того, чтобы дать ему возможность достигнуть почестей Августа, призвал на этот пост своего друга Лициния. Таким образом оказалось два императора — Галерий и Лициний и два цезаря — Максимин и Константин. Между тем Максимилиан, весьма мало сожалевший о потери власти, присоединил своего сына Максенция к правителям империи. В это время вспыхнула гражданская война, в продолжение которой умер Галерий. Говоря о смерти последнего, историк передает нам ужасную болезнь, которою страдал Галерий. Его тело все было покрыто струпьями и мириадами насекомых; несчастный разлагался заживо, так что за несколько шагов от дворца ощущался невыносимый запах. Во все время болезни императрица Валерия ухаживала за ним и старалась по возможности уменьшать его страдания. Когда Галерий умер, его владения были разделены между Лицинием, взявшим провинции в Европе и Азии, и Максимином, получившим провинции в Азии. Валерия, оставшись вдовою после Галерия, усыновила ребенка покойного мужа, Кандидиана, и удалилась в деревню с своею матерью Приской. Обе эти женщины составляют лучшее украшение царствования Максимина. Приска была замечательна по своей доброте; Валерия же, кроме доброты, еще отличалась замечательной красотой. Скромность траурного наряда и грациозные движения увеличивали прелесть молодой вдовы. Максимин, оказывая должное уважение Приске, был также очень почтителен к своей тетке Валерии. Молодая женщина, нисколько не желая этого, возбудила к себе страстную любовь племянника. Добродетельная Валерия, вся сосредоточенная внутри себя, конечно, отвергла любовь Максимина; он не годился быть героем ее романа и не мог ей нравиться. С самыми грубыми наклонностями, любитель вина и оргий, Максимин, если не возбуждал отвращения в Валерии, то единственно потому, что эта женщина никогда и никого не осуждала. Валерия была чересчур далека от мысли, чтобы любовь ее племянника могла иметь серьезный характер, но императрица ошиблась. Максимин объяснился ей в любви и просил согласиться быть его женою. Валерия была поражена этим неожиданным предложением. Отказать Максимину значило возбудить его гнев и подвергнуться мести. Валерия старалась как можно более смягчить свой отказ и просила посланного прежде всего поблагодарить императора за оказываемую ей честь, затем прибавила, что ее положение вдовы, когда пепел Галерия еще не успел остыть, лишает ее возможности воспользоваться этой честью. «Притом же, — говорила Валерия, — мой покойный муж усыновил Максимина, и я привыкла считать его за своего родного сына». Такой ответ, конечно, не удовлетворил влюбленного; он продолжал настаивать на своем предложении и, получив окончательный отказ от Валерии, возненавидел ее и решился страхом заставить тетку выйти за него замуж. Первым распоряжением Максимина было прогнать Валерию из императорского дворца и лишить ее всего состояния. Мать Валерии, императрица Приска, подверглась тем же гонениям. Две несчастные императрицы были сосланы из Рима и беспрестанно перемещаемы из одного города в другой. Наконец их сослали в безлюдную местность Сирии, где они были брошены, впав в самую ужасную нищету. В это время был еще жив отказавшийся от престола император Диоклетиан. Узнав о поступке Максимина, который был обязан престолом Валерию, он был до такой степени поражен этим, что впал в глубокую меланхолию и вскоре умер. Между тем Лициний и Константин еще более укрепили свой союз. Костанция, сестра Константина, вышла замуж за Лициния. Таким образом, союзники решили избавиться от Максимина и Максенция и быть полновластными господами в империи. Константин выступил против Максенция, владетеля Иллирии, и в знаменитом сражении Saxa rubra, где он заявил, что видит крест на небе, наголову разбил противника и торжественно вошел в Рим. В то же самое время Лициний сражался с Максимином на Востоке и окончательно разбил его в Эраклии. Максимин бежал и вскоре умер, брошенный всеми. Римская империя, таким образом, была разделена между Константином и Лицинием; первый господствовал на западе, второй на востоке. Казалось бы, после смерти Максимина должны были кончиться страдания Приски и Валерии. Но на деле вышло иначе. Победитель Лициний ненавидел Валерию за то, что во время болезни Галерия она заботилась сделать наследником сына Галерия — Кандидиана. Злодей Лициний объявил, будто бы Приска и ее дочь Валерия составили политический заговор; за это мнимое преступление обе несчастные женщины были приговорены к смертной казни. Тщетно упрашивали все окружающие помиловать бывших императриц; ни их высокое положение, ни доброта, ни полнейшая невинность, в которой все были убеждены, не могли умилостивить Лициния. Приску и ее дочь Валерию казнили в Салониках и трупы их были брошены в море. После смерти Максимилиана его дочь Фауста вышла замуж за Константина и приняла христианскую религию.

XXX. Костанция, жена Лициния, Елена, жена Костанция и Фауста, жена Константина

Костанция, дочь Костанция, сестра Константина, сделалась женой Лициния, с которым Константин разделял заботу управления империей. Констанция была вполне добродетельная женщина, отличалась необыкновенной красотой и энергией, имела твердый, решительный характер и весьма недюжинный ум. Когда Константин после победы, одержанной им над Максенцием, принял христианскую религию, Костанция последовала его примеру и была одною из ревностных христианок, проповедуя святость новой религии. Она всеми зависящими от нее мерами старалась действовать на своего мужа Лициния, чтобы он отнюдь не преследовал христиан. К несчастно, добродетельной императрице Костанции не довелось окончательно победить сердца своего мужа, который с капризом ветреника увлекался каждой красивой женщиной. Двор Лициния был в это время в Никомидии, прелестном городке Битинии, где Диоклетиан выстроил великолепный императорский дворец. В числе придворных при императрице Костанции была одна очень красивая девочка-христианка, по имени Глафира; она имела несчастье обратить на себя особенное внимание императора Лициния, который и адресовался к ней с постыдными предложениями. Юная христианка с достоинством их отвергла, тотчас же рассказала все Костанции и просила ее защиты. Честная Костанция взяла под свое покровительство девочку и решилась ее спасти; для этой цели Костанция удалила Глафиру от двора. Переодев ее в мужское платье, императрица отправила ее в сопровождении верных рабов в город Амазию с рекомендацией к епископу Василию. Бегство Глафиры привело в страшную ярость императора Лициния, тщетно искавшего беглянку повсюду. К сожалению, одно маленькое обстоятельство открыло Лицинию местопребывание Глафиры. Последняя написала письмо, которое было перехвачено императорскими клевретами. Из этого письма Лициний узнал, что епископ Василий скрывает Глафиру; тотчас же было отдано приказание заковать в железо епископа и Глафиру и привезти их в Никомидию. В это время Глафира умерла; в Никомидию был доставлен только епископ Василий, которого император приговорил к пытке и смертной казни. Между Константином и Лицинием произошло несогласие и на некоторое время между ними вспыхнула война, но вскоре последовал мир, продолжавшийся восемь лет, в которые Константин улучшил законы империи и укрепил оборону против варваров на границах. Во время войны Лициний терпел большие неудачи; в Кризополе или Скутари он окончательно был разбит. Хотя, как было сказано, мир продолжался восемь лет, тем не менее Константин окончательно убедился, что управлять ему империей вместе с Лицинием невозможно. В конце концов он предложил товарищу отказаться от власти и идти себе с миром, куда ему угодно. Лициний принял предложение Константина, снял императорскую мантию и бросил к его ногам; после этого он был отправлен в Фессалоники. Но недолго продолжалось его изгнание; вскоре он был уличен в составлении заговора с варварами и казнен смертью. Таким образом, римская империя опять стала управляться одним императором. После смерти Лициния его жена Костанция жила при дворе Константина вместе с своим сыном, названным в честь отца также Лицинием. Ото был молодой человек с очень живым, быстрым умом и с недурной наружностью. Константин, наблюдая над племянником, пришел к убеждению, что этот юноша рано или поздно явится мстителем за своего отца и начнет оспаривать власть у него, Константина. Вследствие таких соображений, император приказал убить молодого Лициния. Мать убитого, Костанция, перенесла с кротостью убийство своего сына и продолжала проживать в императорском дворце в полном согласии с своим братом Константином. Между тем произошли религиозные беспорядки, в особенности в Александрии, где волновал народ христианский священник Арий, отвергая воплощение. Костанция также некоторое время разделяла идеи, проповедуемые Арием, но епископ Евсевий снова обратил ее на путь истинный. Вскоре Костанция внезапно умерла; брат ее, император, был огорчен этой потерей. Величию Константина немало способствовала его мать Елена, о которой мы до сих пор не имели случая говорить. Отец Константина, Костанций Хлор, темного происхождения, был женат на Елене, также весьма незнатного происхождения, от которой родился сын Константин; когда Диоклетиан назначил цезаря, сын Елены был удален, но впоследствии Константин в свою очередь сделался цезарем, а затем и Августом. Он призвал Елену и воздал ей все почести императрицы; Константин очень любил свою мать и постоянно следовал ее советам. В честь ее он воздвиг статую, на монетах приказал изображать ее имя и основал новый город в Битинии под именем Елинополя (Elinopole). Императрица Елена отличалась своим христианским милосердием, за что церковь причислила ее к лику святых. Рассказывают, что, имея семьдесят девять лет от роду, она отправилась в Иерусалим и посетила гору, на которой был распят Иисус Христос (monte Calvario) и где язычники построили храм в честь Венеры; оскорбленная в своем религиозном чувстве, императрица приказала разбить статую богини и уничтожить алтари. Константин приказал губернатору Палестины воздвигнуть храм (Santo Sepolcro) на месте, где был распят с двумя разбойниками Спаситель; потом приказал вынуть из креста и доставить к себе гвозди, которыми были прибиты руки и ноги Иисуса Христа. Константин имел две жены; первая называлась Минервина, вторая — Фауста, дочь Максимиана, разделявшая с ним императорские почести. Сын первой был Крисп, первенец Константина, законный наследник трона, юноша очень симпатичный и кроткий. Забота о его воспитании была вверена известному христианскому оратору Латтанцию; последний должен был развивать ум и сердце наследника. В семнадцать лет Крисп был признан цезарем и назначен управлять Галлией, которую наводнили германцы. Вскоре Крисп имел случай проявить свои далеко недюжинные способности. В гражданской войне между Константином и Лицинием, о которой говорено было выше, Крисп также принимал участие, отразив многочисленный неприятельский флот. Эти подвиги доставили Криспу общее уважение солдат, народную любовь и почет при дворе. Но император Константин завидовал сыну, держал его, как пленника, во дворце и не давал ходу. Всевозможные нелепости враги цезаря распускали о нем, и юноша не имел возможности опровергнуть их. Самым страшным врагом Криспа была его мачеха Фауста; сначала она порывалась соблазнить юношу, но, отвергнутая им, озлобилась и в душе поклялась погубить его. Эта злодейка вздумала обвинять пасынка, будто бы он покушался на ее добродетель.