— И ночь, — напомнил ей Джонас. — Так скажи, что ты думаешь о моем доме в Лондоне?
— Я не успела как следует рассмотреть его. Мое внимание было сосредоточено на пьяном и опасном хозяине.
Глаза Джонаса сверкнули, и он прижал палец к ее губам.
— Это ты была опасна, Эйвери Кроуфорд. Пощечина оказалась очень болезненной.
— Извини, но… Нет, — поправилась она. — Ты сказал то, что сказал, я сделала то, что сделала, так что мы квиты.
— Хорошо, — решительно согласился он. — А теперь о доме. Мои родители пару лет назад решили переехать и сразу же спросили, не останусь ли я в нашем особняке. Идея мне понравилась… А когда это «пока» закончится, ты переберешься ко мне, Эйвери?
— Возможно, — осторожно ответила она. — Но совместная жизнь — это важный шаг. Мы не очень долго знаем друг друга, Джонас.
— Однако этого времени оказалось достаточно, чтобы я безнадежно в тебя влюбился. — Джонас поцеловал ее, чтобы подтвердить свое заявление.
— Совсем не безнадежно, — задыхаясь, произнесла Эйвери, когда смогла говорить. — Я испытываю к тебе то же самое.
— Слава богу! Так когда ты переедешь?
— После того, как вернется Фрэнсис и я улажу кое-какие вопросы. Если к тому времени мы все еще будем вместе…
— Черт возьми, ну, разумеется, будем! — упрямо сказал Джонас и обхватил ладонями ее лицо. — Я не собираюсь больше тебя отпускать. Так что научись с этим жить, Эйвери Кроуфорд!
Через три недели Джонас приехал на Грэшем-роуд в пятницу вечером и увез Эйвери в загородный дом. Таково было ее желание.
— Наконец-то, — вздохнул он, увидев ярко освещенные окна. — Видно, Хетти настояла на иллюминации. Жаль, что Чарли не оплачивает счета за электричество.
— Скряга, — со смехом откликнулась Эйвери.
Джонас открыл дверь, и она вбежала в большую комнату.
— Одно время я думала, что уже никогда сюда не вернусь, — сказала она.
Он заключил ее в объятия и крепко прижал к себе.
— Нам нужно быть сейчас не здесь, а в Лондоне и обсуждать перемены, которые ты хочешь сделать в доме. — Его глаза сузились. — Если ты не передумала перебраться в Чисвик.
— Разумеется, не передумала! — твердо ответила Эйвери. — Хочешь, я помогу принести вещи из машины?
— Я не взял никакой еды.
— Джонас! — взвилась она. — Скажи мне, что ты пошутил!
Он рассмеялся и потянул ее на кухню.
— Хетти и миссис Холмс все купили.
Эйвери довольно вздохнула, увидев миску салата с цыпленком и уже знакомый пирог. Записка, подписанная «X. и Ч.», сообщала о том, что холодильник полон и две буханки особого хлеба миссис Холмс лежат в корзине.
Они поужинали на кухне, но объяснение, почему она потребовала провести уикенд именно здесь, Эйвери приберегла до того момента, когда они сели возле камина.
— Я была на редкость занята всю неделю, Джонас, — начала она и отодвинулась от него.
Он недовольно посмотрел на нее.
— А почему я не могу тебя обнять, пока ты рассказываешь?
— Поскольку мы с тобой давно не виделись, это замедляет мой мыслительный процесс. Так что держи дистанцию. Я пытаюсь втолковать тебе, что мое «пока» завершилось.