Эйвери спустилась вниз через двадцать минут, накинув куртку поверх черного шерстяного свитера и брюк, и обнаружила, что Джонас мерзнет в одной рубашке. Он с завистью посмотрел на нее.
— Ты хорошо утеплилась, дорогая. Я только что позвонил отцу и сказал, что не смогу приехать сегодня. Он поработает до тех пор, пока я не вернусь.
— Значит, ты у меня застрял, — с восторгом констатировала Эйвери и сочувственно оглядела его. — Тебе, должно быть, холодно. Я сейчас поищу что-нибудь!
Она побежала наверх, покопалась в гардеробе и вернулась на кухню с большим серым свитером.
— Тебе повезло — у меня есть дурная привычка покупать мужские свитера из-за их длины. Примерь.
Свитер немного жал Джонасу в груди и был на пару сантиметров короче, чем нужно.
— Зато он теплый, — с благодарностью сказал он и поцеловал Эйвери. — Спасибо, дорогая. Что у нас на завтрак?
Пока Джонас резал хлеб и готовил чай, она делала омлет. Затем они набросились на еду как волки и начали разговор, лишь перейдя к поджаренному хлебу и мармеладу.
— Итак, мисс Кроуфорд, что будем делать дальше?
— Голосую за небольшое возвращение — не для того, чтобы ругаться, — торопливо поправилась она, заметив его помрачневший взгляд. — Давай перемотаем пленку назад — до того момента, как Пол сделал свое грязное дело.
— То есть ты хочешь, чтобы мы с тобой снова стали воскресными любовниками? — разочарованно спросил он.
— Пока — да.
— Пока? Что это значит?
— Что мы снова должны привыкнуть друг к другу.
— Но мы будем вместе не так часто.
— Это лучше, чем ничего. Возможно, иногда ты сможешь вырваться в загородный дом, а я буду приезжать в Лондон каждый свободный выходной, — пообещала она.
Он уныло посмотрел на нее.
— Я боялся, что ноги твоей в моем доме больше не будет.
Она улыбнулась:
— В следующий раз я ожидаю более теплого приема.
— Гарантирую. Кстати, о теплых приемах. Вчера внизу ты даже не соизволила меня поцеловать, так что с моей стороны было сущим безумием вламываться в твою спальню в голом виде.
Эйвери усмехнулась.
— Мне показалось, что я пролежала без сна целую вечность, надеясь, что ты придешь.
— Тогда какого черта ты сама не забралась ко мне под одеяло?! — потребовал ответа Джонас.
Она покачала головой.
— На сей раз был твой ход. И к тому же ты вел себя весьма враждебно, помнишь?
— Эйвери, в любой момент ты можешь лечь в мою кровать, и я буду ждать тебя — вот так. — С этими словами Джонас подарил ей долгий поцелуй, который немедленно вызвал ответную реакцию.
К их большому сожалению, ближе к полудню прояснилось. После обеда выглянуло солнце, и температура поднялась до вполне приемлемой. Теперь проблема с машиной была решена.
— Утром мне придется уехать, — сказал Джонас, когда они лежали у камина после обеда. — Жаль, что снегопад закончился.
— У нас еще есть остаток дня, — сонно произнесла Эйвери.