Протекторат: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Значит, эсминец у меня забирают, — подумал он, чувствуя огромное облегчение от того, что Василов больше не будет его старшим помощником. — Интересно, что я получу взамен? Дадут бригаду? Назначат капитаном флагмана? Но и в том и в другом случае придется кого-то потеснить — а в результате я наживу смертельного врага…»

Ответ на этот вопрос Конте получил вскоре после прибытия на планету, в расположение штаба базы, где и состоялась его первая беседа с Сантини с глазу на глаз. Адмирал держался с ним очень дружелюбно, даже по-отечески, и в таком его отношении явственно проскальзывали нотки искреннего участия — ведь он и сам был в опале, поэтому мог понять чувства молодого, блестящего офицера, чьи честолюбивые надежды в одночасье рухнули и обратились в прах.

Вопреки ожиданиям, Сантини не походил на человека, сломленного судьбой, разочарованного в жизни и в карьере. В свои пятьдесят шесть лет он выглядел едва ли на пятьдесят и не очень сильно отличался от того адмирала Сантини, которого Конте помнил по лекциям в академии. Это по-прежнему был энергичный, целеустремленный, уверенный в себе и в своих силах человек, который знал, чего хочет добиться, и не собирался сворачивать с намеченного пути.

— Признаться, — произнес адмирал, — я сначала не поверил своим глазам, когда с «Отважного» пришел телекс за вашей подписью. Вот уж не думал, что дело дойдет до ссылки на Дамогран.

— Вы не знали о моем назначении? — вежливо поинтересовался Конте.

Он отрицательно покачал головой:

— Я узнал об этом лишь сегодня утром, когда вы вышли на связь с базой. У нас большие проблемы с оперативной информацией. Мы получаем новости из внешнего мира не курьерами, как другие базы, а обычной оказией — почтовыми, пассажирскими или грузовыми кораблями. В нашем случае верховное командование предпочитает не тратиться на курьеров — все равно в настоящее время дамогранская база не имеет никакого стратегического значения. Лет через пятьдесят — да, в этом регионе станет горячо, но пока это тихое и мирное захолустье. Тмутаракань, как здесь говорят. Последние известия, которые мы получили с Терры-Сицилии, касаются событий, происходивших за две недели до вашего отлета. Тогда вас еще не назначили капитаном «Отважного».

— Так точно, адмирал, — подтвердил Конте. — Я получил это назначение за восемь дней до старта.

Он ожидал, что Сантини заведет с ним разговор о событиях на Тукумане и выскажет свое мнение по поводу предъявленных ему обвинений, но адмирал обошел эту тему молчанием, даже не поинтересовавшись итогами работы следственной комиссии. Впрочем, один итог — перевод на Дамогран — был очевиден и без всяких расспросов.

— Итак, к делу, — заговорил Сантини, включив терминал на столе и вставив в считывающее устройство свою идентификационную карточку. — Я уже подготовил приказ о вашем новом назначении. Оставлять вас капитаном устаревшего эсминца я считаю нецелесообразным — это неподходящая должность для офицера с вашим опытом и квалификацией. Вы согласны со мной?

Конте кивнул:

— Полагаю, адмирал, что мне по плечу и более ответственный пост.

— Я тоже так думаю, коммодор. Тем не менее, передать в ваше подчинение одну из пяти бригад я не могу — их возглавляют опытные, знающие свое дело люди, которые не заслуживают понижения в должности. Та же ситуация и с ведущими кораблями эскадры, к тому же только три из них выше классом, чем эсминец «Отважный». Что до штаба, то его возглавляет равный вам по званию, хоть и не такой талантливый офицер — коммодор Валенти. Он отлично справляется со своими обязанностями, и у меня нет к нему ни малейших претензий. А значит… — Сантини выдержал короткую паузу, проницательно глядя на него, — остается сама эскадра.

Конте был застигнут врасплох, но постарался скрыть свои чувства под маской вежливого удивления.

— Прошу прощения, адмирал, но ведь командир эскадры — вы.

— Совершенно верно. Как начальник дамогранской базы, я являюсь главнокомандующим всех дислоцированных в этом секторе вооруженных сил Корпуса. А поскольку эти силы, если не считать орбитальной станции и прикрепленного к ней дивизиона планетарных заградителей, состоят из одной эскадры, то одновременно я занимаю пост ее командующего. Это обычная практика, позволяющая устранить лишнее звено в командной цепочке. Однако ничто не мешает мне поставить во главе эскадры кого-то другого — я располагаю соответствующими полномочиями. Ваше назначение, конечно, должны будут утвердить в Генеральном Штабе, но вряд ли там станут возражать. Для ваших злопыхателей все едино, командуете вы эсминцем или всей эскадрой; главное, что вы вдали от всех основных баз Корпуса.

— Это адмиральская должность, — осторожно заметил Конте.

— На Тукумане эти соображения вас не остановили, — тотчас парировал Сантини. И в целом вы неплохо справились с взятыми на себя полномочиями. На нашей базе я единственный адмирал, так что проблем с нарушением старшинства не возникнет. Верховное командование поставило меня в весьма неловкое положение, прислав вас на Дамогран на этом древнем эсминце. Оно, несомненно, понимало, что я окажусь в затруднении, пытаясь найти подходящую для вас должность, не ущемив при этом других офицеров базы, и фактически само подтолкнуло меня к такому решению. Еще замечания есть, коммодор?

— Нет, адмирал, — с бесстрастным выражением лица ответил Конте. — Я готов подчиниться вашему приказу.

— Значит, вопрос решен. — С этими словами Сантини активировал речевой интерфейс терминала, назвал дату и точное время, после чего подтвердил вступление приказа в силу. — Поздравляю, коммодор. Теперь вы командующий дамогранской эскадрой.

Конте хотел было подняться с кресла и по уставу отдать честь, но адмирал взмахом руки остановил его.

— Погодите до официального представления, сейчас мы с вами просто беседуем. Я уже отдал распоряжение собрать весь присутствующий на базе командный состав эскадры, через час вы будете введены в свою новую должность. А пока суд да дело я хотел бы услышать, что за неприятности случились у вас во время остановок на Нью-Джорджии и Эль-Парадисо. С вашими письменными рапортами, которые вы прислали по телексу, я уже успел ознакомиться. Теперь расскажите об этом подробнее.

Конте в деталях поведал адмиралу о двух происшествиях в пути — как о трупе незнакомца в машинном отделении, так и об исчезновении Келли Симпеон. Он сообщил все, что знал, кроме одного крайне важного момента — признания Василова. После длительных размышлений Конте решил утаить эти сведения, поскольку Сантини был одним из подозреваемых в организации диверсии, а в таком случае жизнь Виктории Ковалевской, невесть откуда прознавшей о бомбе, оказывалась под угрозой. Вместе с ней мог пострадать и Василов — просто так, за компанию. Поэтому ближе к концу полета Конте сказал своему старшему помощнику, что передаст его отчет в Службу Безопасности (что, в общем, соответствовало действительности) и приказал держать язык за зубами. Василов с радостью согласился — он понимал, что если дело засекретили, то он, скорее всего, не заработает даже взыскания.

Правда, Джустини предлагала ничего не скрывать от Сантини и тем самым спровоцировать его на решительные действия. В принципе Конте соглашался, что это было бы разумно, однако, будучи военным, а не сотрудником спецслужб, он испытывал стойкое отвращение к подобной «ловле на живца» и отказался от соблазнительной идеи устроить для адмирала западню. Джустини была недовольна, но перечить ему не посмела. Зато Бруно Костелло полностью поддержал своего командира. Как и все мужчины на корабле, он быстро подпал под действие чар Виктории и не хотел подвергать ее смертельному риску. Хотя она не давала оснований для столь трогательной заботы о ее безопасности. Кем бы она ни была и откуда бы ни узнала о готовящейся диверсии, предупредила о ней Виктория очень странным способом. Она откровенно играла их жизнями — и вполне заслуживала такой же жесткой ответной игры…

Как ни странно, Сантини куда больше заинтересовался случаем с помощницей посланника, чем обнаруженным Костелло трупом. Под конец разговора у Конте создалось впечатление, что адмирал был лично знаком с Келли Симпсон или, по крайней мере, кое-что знал о ней и ожидал ее прибытия. Он был очень обеспокоен ее исчезновением, хотя пытался это скрыть, и, похоже, нисколько не сомневался, что с ней произошли крупные неприятности.

«Черт возьми, кто же она? — думал Конте. — Кем она была? Явно не киллером Маццарино. И вряд ли агентом иностранной разведки… А впрочем, кто знает. Возможно, дела обстоят еще хуже, чем подозревает Ваккаро, и Сантини не просто заговорщик, а предатель, вступивший в сговор с врагами Протектората. Правда, Земля к таковым не относится, но мисс Симпсон вполне могла быть внедренным в земной дип-корпус агентом Империи Зулу, Поднебесной, Православного Союза или Четвертого Рейха. И вероятнее всего первое — ведь она негритянка…»

— Ну, ладно, — произнес адмирал, подводя черту под их длительным разговором. — Командный состав эскадры уже собрался, пора идти на представление. К исполнению своих новых обязанностей вы приступите завтра. Сегодня отдохните, займитесь обустройством своей новой квартиры. Если она вам не понравится, можете заказать себе отдельный дом — его соберут и установят максимум за неделю. А вечером я приглашаю вас на ужин; отметим в узком кругу ваше назначение.

Наземная инфраструктура местной базы Корпуса состояла всего из одного военного городка, расположенного в полусотне километров от столицы Дамограна, Нью-Монреаля, вблизи единственного на планете космопорта, который использовался как в оборонных, так и в сугубо гражданских целях. Большинство штатных сотрудников базы проживали в специальном поселке на берегу реки Оттавы, состоявшем из шести многоквартирных домов и нескольких десятков небольших особняков для семейных офицеров и специалистов.

Поскольку у Конте не было семьи, да и все особняки в поселке были заняты, ему предоставили свободную трехкомнатную квартиру в одном из многоквартирных домов. Своим новым жильем он остался полностью доволен и решил его не менять все равно в качестве командира эскадры он большую часть времени будет проводить либо на орбитальной станции, либо на флагмане.

Раскладывая в квартире свои небогатые пожитки, Конте размышлял о сегодняшних событиях и вскоре пришел к выводу, что адмирал Сантини не был с ним откровенным. А если называть вещи своими именами, то он попросту солгал, утверждая, что лишь утром узнал о его переводе на Дамогран. Такое важное решение, как передача командования эскадрой, не принимается впопыхах между завтраком и обедом, адмирал должен был тщательно обдумать его, взвесить все «за» и «против» — а на это потребовалось бы как минимум несколько дней. Следовательно, прибытие Конте не явилось для него сюрпризом, но информацию об этом он получил не по официальным каналам, а по своим личным, существование которых держал в строжайшем секрете. Подобная таинственность могла иметь только одно разумное объяснение — эти каналы он использовал для контактов, неподобающих адмиралу сицилианского флота.