Протекторат: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я хмыкнул, доедая салат. По всему было видно, что Тори не теряла времени даром и уже успела покорить Юлино сердце. Я еще не встречал человека, который излучал бы вокруг себя столько обаяния. Дочка совершенно права: лучше я никого не найду. Да и искать не хочу. Вопрос лишь в том, согласиться ли Тори стать матерью пятнадцатилетней девочки и, по совместительству, женой сорокалетнего мужчины…

Между тем Юля приготовила мне кофе с молоком и подала чашку на стол.

— Спасибо, — сказал я. — Кстати, вчера меня никто не искал?

— Искали, да еще как. Дядя Ричи, тетя Агнешка, господин Габров и его внучка — твоя клиентка. Она, между прочим, звонила мне раз пять или шесть, а поздно вечером, где-то в тринадцать, когда я уже собиралась ложиться, заявилась собственной персоной — принесла чек от своего деда и какой-то кейс. Сказала, что он твой, хотя раньше я его у тебя не видела. Надеюсь, там нет бомбы.

— Где он?

— И чек и кейс в твоем кабинете.

— Хорошо, сейчас посмотрю.

Допив кофе, я прошел в свой кабинет. Небольшой черный кейс, о котором говорила мне дочь, лежал у меня на столе. Я догадывался, что в нем может быть, и не обманулся в своих ожиданиях — он был заполнен аккуратными пачками новеньких, еще пахнущих краской банкнот Федерального банка Дамограна. Такого количества наличности я не видел за всю свою жизнь, да и вообще я не мог вспомнить, когда в последний раз держал в руках бумажные деньги.

Поверх пачек банкнот лежал конверт, в котором я обнаружил пластиковую карточку с видеозаписью, квитанцию за подписью Томаса Конноли о выдаче мне наличными гонорара за конфиденциальные юридические услуги, а также письмо от того же Конноли:

Я отложил в сторону письмо и внимательно перечитал квитанцию. Она была составлена по всей форме и позволяла избежать любых проблем, связанных с налоговой отчетностью. Фискальные органы, конечно, удивит, за какие же услуги я получил такой бешеный гонорар, но никаких деталей моего сотрудничества с Конноли они требовать не станут — наши законы охраняют конфиденциальность отношений адвокатов с клиентами. После выплаты налогов и отчисления положенных конторе процентов у меня останется примерно четверть необходимой для покупки яхты суммы, а другие три четверти я уже скопил за последние десять лет. Что же касается Ричарда, то с ним я рассчитаюсь просто — сделаю пайщиком своей яхты. Уверен, что он не станет возражать.

Я переложил деньги из кейса в сейф, туда же отправил и письмо с квитанцией, после чего опустился в кресло и вставил в считывающее устройство карточку. Как я и ожидал, над консолью возникло изображение Алены. Одетая в длинное зеленое платье, маленькая и хрупкая, она парила передо мной в воздухе, похожая на сказочного эльфа. Ее лицо было бледным, нефритовые глаза лучились грустью.

— Здравствуйте, Игорь, — заговорила она. — Я пыталась дозвониться до вас, но вы не отвечали, и вот я решила связаться с вами таким образом. Чтобы попрощаться…

Несколько секунд Алена молчала, нервно покусывая губы. Затем продолжила:

— Завтра вечером я улетаю с отцом. Хотя, наверное, вы будете смотреть эту запись уже завтра, а значит, для вас я улетаю сегодня. Улетаю насовсем. Как и вы, отец не верит в мою невиновность, поэтому спешит увезти меня с Дамограна, пока я еще на свободе, пока меня снова не арестовали. Дед и бабушка полетят вслед за нами на рейсовом корабле. Мы договорились встретиться с ними на… впрочем, это не важно. Важно то, что я больше никогда не вернусь на Дамогран, который стал для меня родиной. Мне не хочется улетать, но вместе с тем я не хочу оставаться на планете, где все считают меня убийцей… в том числе и вы. Особенно вы. — Она покачала головой. — Нет, лучше улететь. Если вы будете далеко, я, может, сумею смириться с тем, что вы… что вы думаете обо мне плохо, что для вся лгунья и преступница… — Алена умолкла, смахнула с ресниц слезу и подалась вперед, к невидимому мне пульту. — Прощайте, Игорь. Счастья вам и удачи.

Ее фигурка растаяла в воздухе. Я со вздохом вынул из гнезда карточку и положил ее в сейф, затем еще долго сидел за столом, отрешенно глядя в противоположную стену и думая, что мне делать.

Это было не прощальное послание, а отчаянный призыв, мольба о помощи. Алена хотела, чтобы я остановил ее, не позволил ей улететь. И, если бы не моя вчерашняя встреча с Тори, я бы не устоял перед этой просьбой. Я бы немедленно связался с Конноли и объяснил ему, что его дочери ничего не угрожает, и, хотя она не оправдана присяжными, вторично ее к суду не привлекут, даже если следствию удастся доказать факт подделки записей. В свою очередь, Алена, почувствовав мою поддержку, наотрез отказалась бы улетать… И в результате получилось бы так, что она осталась здесь ради меня, только потому, что я так захотел. Тогда бы я стал вроде как ее должником и уже не смог бы избегать с ней встреч. Не знаю, к чему бы это привело, но уж явно ни к чему хорошему.

К счастью, теперь у меня была Тори, и мысли о ней позволили мне удержаться от необдуманных поступков. Я не стал ничего предпринимать и постарался побыстрее выбросить Алену из головы. Сделать это оказалось проще простого — нужно было всего лишь думать о Тори. И я думал о ней, с нетерпением ожидая ее возвращения.

Однако после обеда Тори не вернулась. И вечером тоже. И к ночи. А из утренней сводки новостей я узнал, что малогабаритный космический корабль «Свободный Арран», принадлежащий видному аррайскому оппозиционеру Томасу Ф. Конноли, потерпел крушение при переходе в овердрайв. Сам характер взрыва и высокий радиационный фон в районе катастрофы заставляли предполагать террористический акт…

12

Мишель Тьерри, дипломат

Тьерри лежал на койке, укрытый по грудь одеялом, и лениво наблюдал за тем, как Виктория одевается. А она, чувствуя на себе его взгляд, делала это нарочито медленно, явно рисуясь перед ним. Ее движения были плавными, грациозными и необычайно сексуальными; даже то, как она вдевала в уши сережки, было исполнено глубокого эротизма. Она не просто одевалась, а демонстрировала своеобразный стриптиз наоборот.

И это не было всего лишь кокетством. Тьерри видел, что Виктория не удовлетворена, что она хочет еще ласки и таким образом пытается расшевелить его, раззадорить. Однако тщетно — за время, которое они провели в постели, он так измотался, что сейчас был уже совершенно бессилен. В ближайшие несколько часов он мог только любоваться ею, но не заниматься с ней любовью.

Виктория надела облегающие брюки из тонкой черной ткани и тщательно разгладила на бедрах складки. Затем присела на край койки, наклонилась и легонько чмокнула Тьерри в губы.

— Ну, ладно. Когда придешь в себя, присоединяйся к нам с Евой за обедом. А вечером мы продолжим наши забавы.

«Боже! — внутренне содрогнулся Тьерри. — Ведь вечер совсем скоро — через каких-нибудь десять часов…»

— Ты сумасшедшая, — ласково сказал он. Она улыбнулась:

— Нет, я просто маленькая нимфоманка. Периодически. А в остальное время я настоящая лапочка. Потерпи немного, и ты в этом убедишься.

Еще раз поцеловав его, Виктория встала и направилась к двери.

— Тори, — окликнул ее Тьерри. — Извини за «сумасшедшую».

Виктория повернулась к нему.

— За это извиняю. А за «Тори» — нет. Не называй меня так, сколько раз тебя просить! Я Вика или Вики — но не Тори. Так меня называл отец, а я не хочу о нем вспоминать. Понятно?