Развитие Души: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

7.34 Разговор в молчании

«В Коцке живет поколение знания. Там ничего не видят и ничего не слышат. Тем не менее, тот, у кого есть глаз, тот видит, а тот, у кого есть ухо – слышит». Это высказывание было широко распространено среди хасидов рабби Мендла.

В Коцке ничего не видели и ничего не слышали. Там говорили на языке намеков. У них не было свободного времени, чтобы читать лекции. Каждую свободную минуту старались использовать для того, чтобы углубиться в свои мысли. Человек должен был пройти много испытаний, прежде чем его принимали в группу учеников в Коцке. После того, как он проходил их все, к нему подходил один из членов группы, хлопал его по плечу и говорил: «Теперь ты один из нас, ты поймешь начало тайны…»

Посредственность не могла проникнуть в Коцк. Ученик рабби Мендла должен был быть выдающимся. В те дни каждый день в комнате у рабби Мендла собиралась маленькая группа для совместного изучения Торы. Ученику, не участвовавшему в обсуждениях в течение 3-х дней, намекали, что он может вернуться домой к жене и магазинчику.

Но кроме учебы, коцкий ученик должен был понимать тайный смысл Торы. В Коцке нет бесед, и нет легенд и притч. Музыка тоже не занимает важного места – вместо всего этого здесь постигают тайный, каббалистический смысл всех деяний Творца в мироздании, во всем происходящем. Не сказанное ценится выше, чем сказанное. Целые миры заключены в краткие, как молния, как удар грома высказывания, состоящие из считанных слов.

7.35 Умному достаточно намека

Коцкие хасиды, в отличие от других, не рассказывали истории о величии своего Ребе, и тем более истории о сотворенных им чудесах. Они скупились даже на передачу слов рабби Мендла о Торе. Там царило строжайшее ограничение на разговоры. В Коцке выражали мысль словом-намеком, а иногда даже лишь выражением лица. Это касалось и рава, и хасидов. К разговору в стиле «умному достаточно намека» рабби Мендл был привычен еще со времен юности.

Как-то, в молодые годы, рабби Мендл ехал вместе с рабби Ицхаком из Верки в Пшиску, к своему раву – рабби Буниму. Уже прошло изрядно времени, и они проголодались. Когда телега приблизилась к местечку, они увидели женщину, несущую корзину с бубликами. Рабби Ицхак слез с телеги, а рабби Мендл остался в ней. Рабби Ицхак подошел к женщине и начал торговаться – та хотела пять монет, а рабби Ицхак предлагал ей четыре. Рабби Мендл не выдержал, высунулся из телеги и сказал:

– Ицхак, разве: «Не разговаривай», – не стоит монеты? – он имел в виду заповедь: «Не разговаривай с женщиной чрезмерно».

На языке Каббалы под «женщиной» подразумевается эгоизм человека, его эгоистическое желание наслаждаться, ничего не отдавая взамен. Следовательно, на языке Каббалы эта заповедь звучит так: «Не прислушивайся к эгоистическим желаниям».

Однажды в бейт-мидраш рабби Бунима в Пшиске приехал один большой знаток Торы из Литвы. Поговорив с ним о Торе, рабби Буним посоветовал ему подойти к рабби Мендлу из Гураи. В ходе беседы с рабби Мендлом, мудрец из Литвы заявил, что он сможет разрешить любой трудный вопрос из Талмуда, какой только ему предложит хасидский мудрец, т.е. рабби Мендл.

Рабби Мендл, который ненавидел хвастовство такого рода, спросил его: «Объясни мне вопрос о „капитане“.

Литовский мудрец не понял, о чем идет речь, и рабби Мендл пошел своей дорогой. Один из хасидов Пшиски объяснил ему, что речь шла о капитане корабля, на котором плыл пророк Йона. Вопрос заключался в том, что же спросил капитан Йону в тот момент, когда разбушевавшаяся пучина могла поглотить корабль. А спросил он: «Ты что? Уснул? Встань и обратись к Богу твоему…»

7.36 Вся Тора в одном слове

Рабби Мендл передавал своим ученикам знание о том, как выразить глубокие мысли с помощью мудрости намеков. Часто огромный смысл был заключен в одном-единственном слове.

Еще более характерным для рабби Мендла была способность выражать свои мысли с помощью интонации и пауз. Однажды в субботу, в которую читали недельную главу из Торы «Святыми вы будете», один из старейших коцких хасидов не выдержал и спрятался возле двери в комнату рабби Мендла. Он хотел подслушать, как рабби Мендл трактует эту недельную главу.

До него донесся глухой голос рабби, который проворчал с вопросительной интонацией: «…И возлюби ближнего как самого себя… – А? Как самого себя?»…И после длительной паузы продолжил: «Ага, как самого себя!»

Подслушивавший хасид не понял, что имел в виду рабби. Он рассказал то, что слышал, рабби Гиршу, одному из самых близких раву людей. Тот объяснил, что сначала рабби спросил – Тора обязывает любить товарища так же, как ты любишь себя – «как самого себя». Но разве человеку разрешено любить самого себя?

Ведь это идет вразрез с тем, что говорит Каббала, что всегда учили в Коцке – корень всего плохого заключается в любви к себе, в эгоизме, именно эгоизм приводит к самообману, к фальши. Разве любовь к себе, эгоизм – это не тот самый «вор», который скрыт в каждом человеке, которого каждый из нас должен поймать и исправить. Ответ рабби: «Как самого себя!» Именно в этом и заключается задача человека в этом мире – исправить себя, исправление за исправлением, пока не достигнешь совершенства – только тогда ты сможешь любить своего товарища как себя.

7.37 Беседы хасидов

Рабби Мендл пользовался языком тонких намеков и этим же языком пользовались его хасиды. Одним из старейших хасидов в Коцке был рабби Залижель из Пшитика. Когда он состарился, старость притупила ему зрение, согнула его, но он не потерял сияния Коцка. Он и в старости обладал острым и язвительным умом. У рабби Залижеля было свое постоянное место в конце одного из столов, там он обычно сидел и учил. Однажды он увидел, что молодой ученик вошел в бейт-мидраш и с зазнайством и высокомерием молодого бунтовщика начал шагать из угла в угол, погруженный вроде бы в свои мысли. Старик встал со своего места, спокойно подошел к молодому ученику, подозвал его пальцем и шепнул на ухо: «Парень, посмотри на меня, у меня тоже когда-то была жена и свадебная ночь…» Сказал то, что сказал, и спокойно пошел на свое место возле стола.

Коцкий хасид как-то объяснял противнику хасидизма разницу между ними в служении Всевышнему:

Вы, митнагдим, противники хасидизма, служите Творцу по часам. Все у вас идет по распорядку. Утром – утренняя молитва. Когда стрелки часов приближаются к полудню – вы читаете полуденную молитву, когда приближаются к ночи – вечернюю молитву. Мы же служим Творцу сдельно – заканчиваем одну работу и, когда нам хочется начать новую работу, мы с радостью ее начинаем. В Коцке нет часов, в Коцке есть душа.

Конечно, заповедь молиться в миньяне очень важна, но если в данное время сердце не пробуждается для молитвы? Мы молимся в ту минуту, когда сердце пробуждается. Если молитва в одиночестве может углубить намерение (кавану), то мы молимся в одиночестве. Если сокращение молитвы приводит к увеличению концентрации – то можно сократить молитву. Лучше меньше, но с правильным намерением всего сердца к Творцу, чем длинная пустая молитва.

В Коцке молитва была короткой. Одевали затасканные талиты и быстро ходили по бейт-мидрашу из угла в угол, молясь. Во время молитвы «Шмона эсрэ» стояли в углу или возле столба минуту-другую и быстро снимали тфилин. Даже в Йом-Кипур вечером они читали обычную вечернюю молитву без праздничных добавок. В молитве «Дней Трепета» они опускали пиютим – стихи и песни. В их бейт-мидраше вообще практически не было махзоров – молитвенников на особые праздничные дни.

Пиют «Унтане токеф», который во всех общинах произносят очень громко, в крике, голосами, раздирающими сердце, в Коцке произносили шепотом и с огромной скоростью. Однажды в Коцке вспыхнул пожар. Рабби Мендл сказал, что это произошло потому, что рабби Гирш Парцубер, хазан – молящийся перед остальными, слишком долго молился в Йом-Кипур в пиюте «Унтане токеф» и слишком долго думал во время пиюта «Кто в огне». Таким был стиль жизни группы учеников, которая собралась в Коцке.

7.38 Истина не подчиняется мнению большинства

Те хасиды, которые пришли в Коцк вместе с рабби Мендлом, привязались к нему всем сердцем. Коцк был для них высокой стеной, которая скрыла их от внешнего мира. Ученики рабби Мендла создали сплоченную когорту хорошо обученных воинов. Их девизом было: «Трус не выходит на войну! Мелкий и трусливый – пусть возвращается домой!»

Что же притягивало людей в рабби Мендле? В силу чего рабби Мендл превратился в магнит, притягивающий людей со всех сторон Польши? Где спрятано то очарование, с помощью которого он брал людей в плен?

В длинной череде великих людей духа, которыми так богат народ Израиля, рабби Мендл занимает особое, уникальное место. Он отличается от всех течением своей мысли и образом жизни. Это отличие проистекает только из одного источника – рабби Мендл был источником Правды. Правда – вот что связывает все остальные звенья, характеризующие образ рабби Мендла. Он был самим воплощением Правды. Любая ложь больно ранила его душу.