Гебель пробовал завязать разговор и с Лангом и с Матвеем, но Ланг отвечал все более и более невпопад, а Матвей сказал лишь одну фразу:
— Брат очень устал. Не будем мешать, ему спать.
И больше не проронил ни слова.
Гебель сердито прихлебывал чай, потом так же сердито тыкал вилкой в плохо зажаренную курицу. А часа через два сердито храпел, уронив седую голову на вытянутые по столу руки. Закинув голову к стене, храпел и Ланг.
Серо-голубой туманный свет пополз от окна и отогнал темноту в углы избы. Прокричал петух, ему ответил другой. По обледенелому срубу колодца звякнули ведра.
Матвей хотел подойти к Сергею, но в эту минуту явственно услышал скрип примерзших к снегу ворот, лошадиный топот и громкие голоса. Он приник к окну.
Два верховых офицера о чем-то говорили с караульными, оживленно жестикулируя.
Сгрудившиеся было солдаты расступились, и офицеры взбежали по шатким ступеням крыльца.
Через минуту в избе зазвучали взволнованные и гневные фразы:
— Сергей Иваныч где?
— Я сию минуту, — раздался голос из-за перегородки.
А вслед за ним начальнический окрик Гебеля:
— Поручик Кузьмин, объявляю вам строгий выговор за самовольную отлучку из роты. Поручик Сухинов, объявляю строгий выговор за неявку к новому вашему назначению.
— Ладно, ладно, — сквозь стиснутые зубы бросил Кузьмин. — После поговорим.
Дверь снова распахнулась.
— Здесь, голубчики, — быстро входя, заговорил Щепила. — Я тебе говорил, — обернулся он к следовавшему за ним Соловьеву.
— Убрать их следует немедля…
— Что это значит, господа офицеры? — задрожал от злости и страха Гебель.
Ланг тоже испуганно мигал глазами.
— Я требую повиновения. Немедленно отправляйтесь каждый по своим местам, — приказал Гебель.
— Помолчите, полковник, — холодно проговорил Сергей Муравьев.
И поманил к себе офицеров.
Несколько минут они шепотом о чем-то совещались. Затем Щепила и Соловьев выбежали к солдатам. Сергей, прильнув к стеклу, видел, как оживились и заулыбались лица солдат в ответ на слова офицеров.
— Ланг, распорядитесь, чтобы закладывали лошадей, — приказал Гебель.
Ланг вышел и столкнулся в сенях с Щепилой.
— А, подлая тварь! Подслушиваешь нашу беседу с людьми…
Щепила схватил солдатское ружье, стоящее в углу сеней.
— Не жаль тебе пули на эдакую дрянь, — отвел его руку подошедший Соловьев.
Ланг бросился бежать. На шум выскочил из избы Сухинов.
— Беги за ним! — велел Щепила. — Иначе он известит дивизионного командира о начале возмущения и тем пресечет наш успех.