— Миша, пошли эту записку с кем-либо из здешних рядовых, — обратился он к Бестужеву-Рюмину.
Тот поднялся с лавки и стал застегивать шинель.
— Куда ты? — удивился Сергей.
— Записку твою отошлю, а сам поскачу в Радомысль к Повало-Швейковскому, а от него — по другим полкам.
— Останься до утра…
— Куда же, глядя на ночь, скакать, — пожал плечами Матвей. — Удивительная у вас стремительность в поступках.
Бестужев только укоризненно посмотрел на братьев.
Прислонившись затылком к стене, Сергей закрыл глаза.
Матвей хмуро следил за поспешными движениями Бестужева.
— Я скоро вернусь, — сказал тот, выходя.
— Пойди, Сережа, приляг, — ласково прикоснулся к плечу брата Матвей.
Сергей медленно поднял веки.
— Да, хорошо бы уснуть.
Он встал и потянулся. Потом прошел за перегородку. Рассмотрел в полумраке узкую кровать, прикрытую ковриком. От прикосновения к полотну наволочки мгновенный холодок пробежал по телу. Это было последнее ощущение яви. Затем пришел глубокий сон.
Полковник Гебель с жандармским офицером Лангом, войдя через час в эту избу, после того как вся она по их распоряжению была окружена квартировавшей в Трилесах ротой, несколько мгновений растерянно оглядывался.
— Ужели успели уйти? — сипло спросил Ланг. — Однако же шинели и фуражки здесь…
Гебель поднес палец к губам. В наступившей тишине слышалось ровное, глубокое дыхание спящих людей.
Гебель и Ланг шагнули на цыпочках за перегородку. Оба Муравьевы крепко спали; Сергей — вытянувшись на постели, Матвей — сидя у брата в ногах, с опущенной на спинку кровати головой. На табурете у изголовья тускло поблескивали дула пистолетов.
Гебель глазами указал на них Лангу. Тот бесшумно схватил их и рассовал по карманам.
Гебель громко кашлянул.
Матвей открыл глаза и сразу вскочил на ноги. От его резкого движения проснулся и Сергей.
— По высочайшему повелению вы арестованы, господа офицеры, — объявил Гебель.
Сергей закинул руки за голову и протяжно зевнул.
— Ну, и что же дальше, господин полковник? — спокойно спросил он.
— Утром вы вместе с братом будете отправлены при фельдъегере в Санкт-Петербург.
— Так до утра можно еще изрядно поспать, — улыбнулся Сергей, — с вашего разрешения, господин полковник? — Он повернулся лицом к стене и затих.
Гебель снова переглянулся с Лангом, и оба как-то неопределенно хмыкнули.
— Вам больше ничего не остается делать, как приказать подать чаю, — посоветовал Матвей
Всю ночь он не сомкнул глаз. Сергей же, спал или, делая вид, что спит, лежал в той же неподвижной позе, отвернувшись лицом к стене. Матвей подходил к столу, пил чай и беспрестанно набивал трубку крепким табаком.
Жандарм сначала следил за каждым его движением. Потом веки у него набрякли и перестали подниматься.