Если бы я мог себе позволить, то заставил бы ее сожрать все марки вместе с весами.
– Послушайте, лапочка, я уже взрослый мальчик, и моя мама мне все рассказала, так что рожайте!
– Эта самая особа...
– Ну?!
Это что, лизальщица зада марок хочет довести меня до инфаркта? Давно я не испытывал такого напряжения, клянусь!
– Я ее знаю.
Мое изумление так велико, что вы бы успели сварить яйцо всмятку прежде, чем я прихожу в себя.
– Вы ее знаете?
– Да. То есть чисто визуально... Она работает на тротуаре в районе церкви Сент-Мадлен.
И личико юной красавицы заливается краской вокруг огромного родимого пятна бордового цвета, украшающего ее правую щеку.
Я говорю себе, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Тут какое-то совпадение.
– Вы уверены в том, что говорите?
– Да. Я даже припоминаю одну деталь... Не знаю, заинтересует ли она вас...
– Я вам это скажу, когда узнаю, что это за деталь.
– Женщина, о которой я вам говорю, попросила меня не очень сильно шлепать штемпелем по конверту, потому что в нем лежало что-то хрупкое!
Вот теперь, ребята, я получил веское подтверждение
Правдивости ее слов!
– Вы говорите, что эта достойная особа работает на тротуаре в районе Мадлен?
– Да, на улице Сэз... Я вижу ее там каждый день в полдень, потому что обедаю с моим женихом в баре по соседству.
– Вы можете позвать директора? Она его зовет своим козлиным голосом с приятными блеющими интонациями, перекрывая шум. Тот является. Холодный, корректный.
– В чем дело?
Она показывает на меня:
– Этот месье из полиции; он хочет с вами поговорить. Я достаю удостоверение. Его надо всегда держать под рукой, если хочешь поразить своих сограждан.
– Мне на полчаса нужна ваша служащая, чтобы получить от нее крайне важные свидетельские показания. Вы можете ее заменить на это время?
– Разумеется, господин комиссар.
– Спасибо. Мадемуазель, прошу вас надеть пальто и следовать за мной...
Она не заставляет повторять еще раз. Во всей этой истории она видит только возможность смыться, хоть ненадолго, с работы и произвести впечатление на подруг.
Через восемь секунд она выскакивает в зал в миленьком бежевом пальто, латаном и перелатаном.
Ноги у нее красиво изгибаются радугой, что еще больше усиливает ее хромоту.
Когда она выходит, какой-то молодой невежа с силой отпускает дверь, и она хлопает юную красавицу по горбу. Я испепеляю этого придурка убийственным взглядом.