Молодость и выносливость Девраса сослужили ему добрую службу. Поднявшись с первой же попытки, он, слегка пошатываясь, поспешил к Гроно. Камердинер лежал без движения, на его лбу выступили капли пота. Деврас потряс его за плечо. Никакой реакции.
— Очнись! Ну же, соберись!
Гроно со стоном открыл невидящие глаза.
— Вставай. Обопрись на меня. — Обхватив камердинера за плечи, Деврас попробовал приподнять обессиленное тело. — Гроно не может идти!
— Тогда несите его. Я помогу. — Каравайз обняла Гроно, и вместе с Деврасом они сумели-таки поставить старика на ноги. Его тело казалось таким же безжизненным, как омертвевшие усики «Великолепной».
Между тем вверху, на палубе, загрохотали тяжелые шаги. Затем вдруг раздался резкий, полный ужаса крик:
— Король мертв!
Потрясенный Деврас уставился на Каравайз.
— Вы убили его?
— Усыпила, — отмахнулась она. — Средство довольно слабое, к тому же выпил он всего ничего. Скоро придет в себя.
— Где эта девка? — Разъяренный голос принадлежал, без сомнения, принцу Кроцу. — Да я эту гадину, потаскуху прикажу насмерть запороть! Скормлю ее на завтрак «Великолепной»! Где эта девка, я вас спрашиваю?
Началась суматоха. По деревянным ступеням, ведущим в трюм, спускались тюремщики. Положение пленников было отчаянным. Путь к отступлению отрезан. Только Гроно пребывал все в том же блаженном забытьи. Отпустив камердинера, Деврас захлопнул дверь и запер ее изнутри.
— Ну вот. Теперь мы в ловушке. — Каравайз была спокойна и холодна, как кладбище зимой. — Если только нас не выручит Уэйт-Базеф.
Тот лишь покачал головой. Ему едва хватало сил удерживаться на ногах.
— Устал, — пробормотал он. — Этот ненасытный корабль выжал из меня все, что только было можно.
В запертую дверь забарабанили изо всей мочи, сопровождая свои усилия проклятиями и грязными ругательствами.
— Почему она закрыта? — удивился один из лордов.
— Да там прячется эта сука, — объяснил, горя жаждой мщения, взбешенный принц. — Ломайте!
Родственнички, не жалея сил, взялись за дело, и под их неистовым напором дверь вскоре затрещала.
— Рэйт! — прошипел Деврас. — Вы сделайте что-нибудь, вы же ученый!
— Другой возможности у вас не будет, — хладнокровно заметила Каравайз.
Рядом, за дверью, принц Кроц грозил ей самыми страшными карами.
— Неужели нельзя оглушить их, парализовать? — взмолился Деврас.
— Не могу. Нет сил воздействовать на твердую материю. Тени… иллюзии… на большее я сейчас не способен.
— Так давайте же, — подталкивала его Каравайз, — начинайте.
В дверь колотили все более остервенело, но крепкое дерево пока не поддавалось.
— Топор! — потребовал принц Кроц.
Рэйт Уэйт-Базеф снова закрыл глаза, уронил голову на грудь и замер в таком положении, на, казалось, нескончаемое мгновение концентрируя силу, затем начал говорить. Слов не было слышно — их заглушили удары топора. Виски чародея заблестели от пота. К тому времени, как он достиг необходимого уровня Познания, у него подкашивались ноги. Но — закончил и тяжело сел, растирая лоб обеими руками.
Треск расщепляющегося дерева, и дверь не выдержала. В проеме показался принц Кроц с топором в руке, за ним — лорд Ксен и другие титулованные хозяева «Великолепной».
— Цареубийство! — завопил принц.