— Я не пью, — возразила она.
— Это вода.
Она взяла стаканчик и отхлебнула. Вода была ледяной. Ах, вот оно что. Он просто пошел принести воды. Итак, он, видимо, не хочет, чтобы она уехала немедленно, он даже, кажется, хочет еще, и это прекрасно. Немножко еще совсем не помешает.
Ларк вернула ему недопитый стаканчик, и Натан выплеснул остатки воды прямо на пол. Она посмотрела на него — он, весь залитый лунным светом, был прекрасен. Хорошая фигура, бугристые мышцы, крепкая челюсть, — в общем, настоящий мужчина. Такой вполне мог бы позировать для рекламы нижнего белья. Женщины должны просто вешаться на такого. Ей самой не верилось, что только что у них что-то было. И это что-то, похоже, понравилось им обоим.
— Ты выключила свет, — заметил он.
— Луна опять появилась, — сказала Ларк. Теперь она уже вполне могла обойтись без света, такой она стала храброй и уверенной.
Натан коснулся ее бедра, и волна желания пробежала по ее телу. Ларк оказалась совершенно ненасытной. И сама этому удивилась.
— Тебе понравилось? — спросил он низким и хриплым голосом.
— Да, — ответила она, и ее голос был, как сорванный ветром лист, ожидающий и желающий следующего движения.
— Все?
— Все.
— А что тебе понравилось больше всего?
Это был такой странный вопрос. Разве так спрашивают? Слава богу, в темноте он не видел краску, бросившуюся ей в лицо.
— Чувствовать тебя внутри себя, — шепотом призналась она.
Он прикоснулся к треугольнику волос между ее бедрами, который опять стал влажным.
— А тебе, тебе понравилось? — вдруг спросила она срывающимся голосом и зажмурилась.
— Понравилось ли мне? Ах, Ларк! — воскликнул он. — Моя Ларк! Ты — самая прекрасная женщина на свете! Я люблю тебя!
И в подтверждение своих слов он начал осыпать ее поцелуями с головы до ног, а потом она вдруг почувствовала его влажный и горячий язык у себя между бедрами.
— Но, Натан, не знаю, прилично ли это? — смущенно спросила она.
— Верь мне, дорогая, и расслабься. — Почувствовав себя полностью в его власти, она расслабилась, и последние содрогания не заставили себя долго ждать. Она откинулась на матрасе, переводя дух и чувствуя себя на седьмом небе, когда услышала знакомый уже звук — это ее настоящий мужчина вскрывал упаковку с презервативом.
И он снова вошел в нее, и все повторилось снова, пока они полностью не слились в экстазе.
— Я бы убил этого негодяя, — услышала она его голос сквозь полусон.
— Какого? — спросила она, удивляясь тому, как агрессивно прозвучал его голос.
— Того ублюдка, что причинил тебе боль.
Тут она проснулась и подняла голову с его
— Он уже мертв, — сказала она, глядя ему в лицо.
— Вот как? Тем лучше.
— Его, конечно, посадили, но вскоре он вышел. Его выпустили за хорошее поведение, — она горько рассмеялась. — Я боялась до смерти, что он снова придет, но примерно через две недели после того, как он вышел из тюрьмы, он врезался на своей машине в бетонную стену и погиб. Но, несмотря на это, моя проблема осталась со мной.
— Если бы он был жив, мне бы доставило исключительное удовольствие как следует отделать его.
То, как были произнесены эти слова, отнюдь не успокоило и не утешило ее, а совсем наоборот. Эта фраза напомнила ей об одной вещи, которая уже начала было сама собой забываться. Натан Сенатра мог быть убийцей.