— Рыба, — ответил Колька.
— Довольно вкусная, — добавил тунгус, — барамунди.
— А вас не спрашивают, свидетель, — прикрикнул полицейский на тунгуса, затем обратился к Глебу. — Где ваш сын?
— Не знаю.
— А кто знает?
— Не знаю.
— А вот я вас арестую…
Дублин рассказал всё, что знал об Аркадии.
— М-да, — разочарованно оценил его рассказ лейтенант. — Ладно, узнаете что — немедленно сообщите. Мы вас ещё вызовем. Если что-то скрываете — узнаем всё равно. И накажем. Счастливо! Покатили, Колька, в каталажку.
Колька отправился в каталажку, полиция за ним.
— Как же так… Получается, Аркадий самый настоящий бандит… Бьёт женщину, грабит банк… Врёт про Египет… — развёл в наступившей тишине руками Глеб Глебович.
— Признаюсь, даже меня впечатлила эта история, — грустно удивилась Маргарита. — Какой персонаж! Но самого противного… и, пожалуй, страшного — вы ещё не знаете, Глеб Глебович. Майор доскажет…
— Глеб Глебович, дорогой, — разволновался вдруг Мейер. — Должен… Я должен… Вы должны знать, что… Аркадий Быков дважды проходил по делам о… связанным… по делам о детской порнографии…
— О господи, — вырвалось у Дублина.
— Его отпускали. Подозревали всерьёз, но улик не хватало, не было прямых улик. Хотя наши коллеги, кто дела вёл, уверены, что он как минимум причастен. А может, и один из организаторов педофильских преступных сетей, — тунгус помолчал. — Вот так.
— Бедный мой Величек, Велинька мой, маленький мой, солнышко моё, — зашептал Глеб, опускаясь на пол, будто для молитвы.
— Но это ничего ещё не значит, — ритмично, словно зубы заговаривая, затараторил Евгений Михайлович. — Не доказали ничего, может, он и вовсе не виноват. Может, честный он человек, мало ли кого в чём подозревают…
— Честный человек, а про Египет-то как же, — пробормотал Глеб.
— Ну, врать — не преступление, а особенность характера. И может, врозь они пропали. Может, просто уехал он, а Велик где-то без него…
— Да-да! Не стоит с выводами торопиться. Отчаяние нам не поможет. И хотя полиция ищет не Велика, а Аркадия, Глеб Глебович прав, нам и это на пользу. Найдут Аркадия. Они найдут. Кривцов, когда надо ему было, и не таких сопляков, а куда посерьёзней деятелей из-под земли доставал, — успокаивающим тоном произнесла Острогорская. — Вам, Че, надо постараться, чтоб мы сразу узнали, когда они отловят Быкова.
— Фон Павелецц обещал сразу позвонить, — отозвался Че.
— А чего этот Павелецц сотрудничать взялся? — поинтересовалась Марго.
— Кривцова ненавидит. Завидует ему. На Аслана работает. Аслана чучмеком считает, от одной ненависти к Кривцову ему служит. Службой этой тяготится, отчего Кривцова ненавидит ещё больше. Думаю — поэтому. А что?
— Важно знать мотивы предателей. Тогда можно оценить качество поставляемой ими информации. И вообще их услуг.
— И как в данном случае?
— Если вы правы, если мотив такой, то — пять звёзд, — оценила Марго. — Не плачьте, Глеб Глебович.
— Я не плачу.
— Плачете. А вы не плачьте. Мы Велика найдём, — и спросила, По-видимому, чтобы отвлечь как-то Дублина: — Глеб Глебович, какая у вас тут висит замечательная репродукция! Это кто? Не Кандинский. Не Поллок, кто же?
— Это не живопись. Это геометрия. Фрактал Хартера-Хейтуэя. Может быть описан системой рекурсивных функций на комплексной плоскости… Господи, что это я! О чём я! Велик, мальчик мой, где ты? — не поднимая головы, заголосил математик.