Убийство в поместье Леттеров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Беги-ка, детка, приляг.

— Не могу, Мэнни. Миссис Леттер желает, чтобы цветы были в серебряной вазе. А ее надо чистить. Ею давно не пользовались.

Рука Мэнни застыла. Элли высвободилась и добавила:

— Тут уж ничего не поделаешь.

Миссис Мэнипл не стала высказывав своего мнения. Если уж она больше ничем не может помочь мисс Элли, то может, по крайней мере, придержать язык. Так она и сделала. Лишь ее и без тога румяные, словно яблоки, щеки приняли оттенок спелой сливы. Старушка повернула голову и через пухлое свое плечо резко позвала:

— Полли! Поди-ка сюда живее! — Потом взяла вазу у Элли из рук со словами: — Иди к себе наверх, дорогая. Полли почистит вазу. А я прослежу, чтобы она все сделала как следует. Цветы я поставлю сама. А если тебе что не понравится — потом исправишь. И подрумянь щеки, а то мисс Джулия закатит мне хорошую взбучку!

Ее жизнерадостный смех Элли слушала, уже идя по коридору. Поднимаясь по черной лестнице, чтобы сократить путь, она думала о том, каким ангельским созданием всегда была Мэнни. Легкая улыбка заиграла на ее губах: она вспомнила, как Энтони однажды нарисовал на витраже карикатуру на Мэнни. Он изобразил ее в ночном одеянии, развевающемся вокруг ее пышных форм, и с огромными крыльями за спиной, которые так и не могли поднять ее в воздух.

Элли уже достигла своей комнаты, когда ее окликнула Минни. Она теперь жила в бывшей комнате мисс Смитерс. Элли же до сих пор занимала ту, которую с самого детства делила с Джулией. Элли отворила дверь и вошла. Стоя у туалетного столика, Минни закалывала брошь, которую родители почти тридцать лет назад подарили ей на двадцатипятилетние. Брошь представляла собой монограмму из двух переплетенных «М», выложенных мелким жемчугом. Со временем жемчуг несколько потускнел. Но это было ее лучшее украшение, и она собиралась в честь Джулии и Энтони надеть его вместе со своим лучшим платьем. Платье было немного моложе броши, и Минни очень его берегла. Хотя и оно служило ей верой и правдой еще с предвоенных лет. Конечно наряд этот давно, как выразилась бы Минни, утратил шик, а ярко-синий цвет так же шел к ее маленькому исхудавшему лицу, как и облегающий покрой — к плоской фигуре. Однако этот единственный выходной костюм внушал Минни наивную гордость.

Справившись с брошью, Минни отвернулась от зеркала. И при виде ее лица сердце Элли, словно игла, пронзила внезапная мысль: «Я скоро буду выглядеть так же, как она! Да я уже похожа на нее! Боже мой, Ронни!» Ведь тридцать лет назад и Минни называли не иначе, как «прелестная Минни Мерсер» или «хорошенькая дочка доктора Мерсера». Ее белокурые волосы, почти не тронутые сединой, были по-прежнему густыми. Уложенные в прическу, они и теперь могли бы послужить ей превосходным украшением. Но сейчас они висели бледными, безжизненными прядями. И все же никакие годы не смогли отнять у Минни ее прелестной улыбки и лучистых глаз. Когда-то голубые, как незабудки, а теперь поблекшие, они по-прежнему светились сочувствием и добротой. И сейчас тепло этих глаз согревало Элл и:

— Девочка моя, ты выглядишь усталой. Присядь и расскажи мне о Ронни. Как он?

— Почта без изменений, — ответила Элли, с облегчением опускаясь в кресло. — Там ему не поправиться — заведующая отделением сама мне так сказала. Завтра я собираюсь поговорить с Джимми.

— Он добрый, — отозвалась Минни, отводя взгляд в сторону. — Только не обижайся на меня, пожалуйста, но, может… может быть, тебе лучше сначала поговорить с миссис Леттер?

Для Минин Лоис была миссис Леттер. Сама же Лоис запросто звала ее по имени. Казалось бы, сущий пустяк, однако пустяк этот раз и навсегда определял положение каждой из женщин в доме, одной отводя роль хозяйки и жены Джимми, другой — жалкое место приживалки. Но, слишком робкая, Минни была не в силах что-то изменить.

Элли нахмурила лоб. В последнее время это вошло у нее в привычку. И в двадцать четыре года ее лоб уже прорезала тонкая морщинка.

— Что толку? — обронила она.

— Может, так будет лучше.

Наступило короткое молчание. Отвернувшись к туалетному столику, Минни принялась наводить порядок — раскладывать щетки для волос, гребенки, зеркальце и прочие безделушки, подаренные ей покойной миссис Вейн.

За ее спиной монотонно звучал голос Элли:

— Она обязательно ответит отказом. Если же мне сначала удастся переговорить с Джимми, то, может быть, он…

Она запнулась. Всякому, кто хоть сколько-нибудь знал Джимми Леттера, было совершенно ясно, что он никогда не пойдет против желания Лоис. Конечно на просьбу Элли он ответит «да», и ответит вполне искренне — Джимми всегда было легче согласиться, чем отказать. Но ведь он скажет «да» и Лоис. Ей он не сможет отказать: уж она-то найдет тысячу неоспоримых аргументов против того, чтобы Ронни Стрит поселился у них в доме.

Минни снова повернулась к Элли:

— Послушай, не думай сейчас об этом. У меня к тебе небольшая просьба. Понимаешь, так глупо — со мной случился небольшой обморок в доме священника, где мы обычно собираемся — занимаемся шитьем для вдов и сирот. Это пустяки, и теперь я себя прекрасно чувствую, по ты же знаешь миссис Летбридж. Она — сама доброта, по в своем милосердном порыве несколько увлеклась и собралась звонить миссис Леттер. А мне только этого не хватало. Я пыталась ее отговорить, но все бесполезно: она хоть и добрая душа, но такта ей не хватает. Попробуй ты убедить ее, что никуда звонить не надо. Она собиралась навестить мисс Грин, но, наверное, уже вернулась. Будь добра, скажи, что я прекрасно себя чувствую.

— Конечно, сейчас же позвоню ей. Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы она поговорила с Лоис. Бог знает, что тогда начнется!

Встревоженная, Элли быстро сбежала вниз. Но у полуоткрытой двери кабинета она с ужасом поняла, что опоздала: из-за дверей до нее донеслось мелодичное воркование Лоис:

— Она потеряла сознание? Бог мой, дорогая миссис Летбридж, представляю, как это должно было на вас подействовать! Вы уж извините, что так произошло… Да, да, я знаю, она за все берется, а в результате — нервные срывы. Разумеется, ничего серьезного… Да, большое спасибо, что сообщили… Сделаю все, что смогу. Но она такая упрямая… — Лоис попыталась смягчить резкость последнего замечания легким смешком. — Я думаю, вам придется в будущем освободить ее от ваших занятий. Тут следует проявить твердость. Да, да, совершенно справедливо: великодушные люди в наше время — такая редкость. Нам надобно ее поберечь. Еще раз — тысяча благодарностей!

Элли услышала, как повесили трубку. Зябко передернув плечами, она развернулась и снова побежала вверх по лестнице.

— Дорогая, что случилось? — при виде запыхавшейся Элли воскликнула Минни.

— Мин, я опоздала. Она уже разговаривала по телефону.

— С миссис Летбридж?

Элли кивнула.