— Что?
Профессор кивнул.
— Я взялся за ручку, дверь открылась, и я вошел. — Профессор ухмыльнулся. — Видели бы вы, как он подскочил!
Фрэнк Эбботт пристально на него посмотрел.
— Возможно, он ждал кого-то другого?
— Возможно. Но я сразу сказал: «Ну вот что, Уайтол, если этот ваш кинжал хоть на день древнее семнадцатого века, я готов проглотить его на ваших глазах. Давайте несите его сюда, и я докажу вам, кто прав. Ну вот. Он принес, и я доказал.
— А что было потом?
— Я поехал домой.
— Как вы вышли?
— Так же, как и вошел.
— Почему?
— Пуффф! Вы хотели, чтобы я вылез в окно?
— Есть еще балконная дверь. А так вам пришлось бы обходить в темноте вокруг дома.
— У меня есть отличный карманный фонарь, И вообще, куда это вы клоните?
— А может быть, вы просто не хотели, чтобы вас видели? Ну, например, если к тому времени сэр Уайтол был уже мертв.
Теперь уже профессор хлопнул по столу обеими руками.
— Нет, черт возьми, он был живехонек! Сидел на том самом месте, где сидите сейчас вы, и с кислым видом рассматривал свой кинжал. А когда я вышел, тут же поднялся и запер за мной дверь. Не иначе боялся, что я вернусь.
— Запер за вами дверь?
Профессор затрясся от смеха.
— Ага. На засов. Жутко торопился. Видать, здорово я его все-таки напугал.
— Вам известно, — помолчав, спросил инспектор, — что вскоре после двенадцати Уоринг подошел к двери и сна была приоткрыта?
— Ну, значит, кто-то ее открыл, — пожал плечами профессор.
— Или оставил открытой. Потому что если Герберт Уайтол был мертв, то вряд ли сумел бы запереть за вами дверь, верно?
Профессор усмехнулся.
— Тонкое замечание, юноша. Только он был жив. Поэтому поднялся и запер за мной дверь. Так себе и запишите.
Глава 29
Перечитав свои показания, профессор поставил под ними величественный зигзаг, означавший «З», какие-то каракули вместо «Ричардсон» и, бросив ручку, поинтересовался, когда его арестуют.
— Потому что если вы хотите выставить себя на посмешите, — пояснил он, — это именно то, что вам нужно.
— Вам, видно, не терпится написать об этом в «Таймс»? — усмехнулся инспектор. — Ну нет. Сегодня, боюсь, мы вам такого удовольствия не доставим. Надеюсь, впрочем, вы понимаете, что в любое время вас могут вызвать для дачи дополнительных показаний.
Профессор разразился хохотом: