— А профессор Ричардсон?
— Я вас не понимаю, сэр.
— Послушайте, Маршам, — внушительно проговорил инспектор. — Вы, кажется, не вполне отдаете себе отчет, что оказались сейчас в довольно двусмысленном положении. Вы согласились дать вчера показания, хотя имели полное право отказаться, дождавшись официального вызова в суд. Однако тот факт, что вы дали показания добровольно, совершенно вам не поможет, если выяснится, что показания эти — ложные.
— Сэр!
— Существует такое понятие, как введение следствия в заблуждение. Я нисколько не сомневаюсь, что до сих пор вы говорили чистую правду. Проходя мимо кабинета, вы действительно услышали голоса и вполне могли решить, что хозяин беседует с мистером Хэйли. На этом, однако, ваши показания и заканчиваются — как раз на том самом месте, где, по-хорошему, им следовало бы начаться! Почему иначе вы не стали отвечать на вопрос о том, заходил ли профессор Ричардсон в кабинет в течение вечера? Очевидно, у вас есть на этот счет какие-то сомнения. И я требую, чтобы вы наконец ответили на мой вопрос прямо: что именно вы услышали, проходя мимо дверей кабинета?
Маршам пожал плечами:
— Я не решился бы в этом поклясться…
— Думаю, вам лучше сказать мне, что это было.
— Что я услышал, проходя мимо кабинета?
— Да, черт возьми, что вы услышали, проходя мимо кабинета!
— Это были не слова, сэр, — медленно проговорил Маршам. — Это были… звуки. И они едва ли могли исходить от мистера Хэйли.
— Какие еще звуки? — удивился инспектор.
Маршам, сохраняя полную невозмутимость, надул свои толстые щеки и с силой выпустил воздух. Получилось что-то среднее между «Пффф!» и «Пуфф!».
Несмотря на комичность ситуации, ни у мисс Силвер, ни у Фрэнка Эбботта не возникло ни малейшего желания улыбнуться. Эта маленькая пантомима вполне могла привести человека на виселицу. Мисс Силвер не имела возможности узнать, кто это был. У Фрэнка Эбботта такая возможность была. Не далее как пару часов тому назад он с интересом наблюдал как две красные щеки раздуваются, как воздушные шары, чтобы произвести точно такой звук.
— От кого же они могли исходить? — быстро спросил он.
Лицо Маршама застыло.
— Я не решился бы в этом поклясться, сэр.
— Никто и не просит вас это делать. Я только спрашиваю, на кого это могло быть похоже.
Маршам помолчал.
— Думаю, это было очень похоже на профессора.
Фрэнк удовлетворенно кивнул.
— Вы долго простояли около двери?
— Всего пару секунд, сэр, не больше.
— Слышали что-нибудь еще?
— Я слышал, как сэр Герберт что-то сказал, но не разобрал, что именно.
— А голос? Голос был сердитый?
— Трудно сказать, сэр. Сэр Герберт ни при каких обстоятельствах не повышал голоса.
Инспектор Эбботт вздохнул.
— И больше вы ничего не слышали?
— Нет, сэр. Я прошел дальше и, закончив осмотр, поднялся к себе.