Иван Грозный (Книга 3, Невская твердыня): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Охмелевший Иван Иванович при подобострастном молчании Годуновых заговорил, барабаня пальцами по столу, как и отец:

- Государь ожидает посла папы. Мне приказ дан, чтобы я к тому делу касательство имел, но не лежит у меня душа ухаживать за проклятым иезуитом. Не он ли, не папа ли два года назад прислал Степке Баторию меч, чтобы Степка боролся им с "врагами христианства"? Нас, русских, папа величал врагами христианства!.. А ныне мы будем челом бить ему, как примирителю... Срам!

Все трое Годуновых переглядывались с недоумением и страхом.

- Ах, Иван Иванович, батюшка ты наш душевный! - взяв царевича за руку и поцеловав ее, сказал Борис Федорович. - Нам ли судить дела государевы?! Как батюшка великий государь скажет, так тому и быть должно. Коли я был бы царем - строго требовал бы и я повиновения себе. А всех, кто мешал бы мне, я либо истреблял, либо отсылал в холодные пустыни.

Царевич хмельными усмешливыми глазами осмотрел всех:

- Ну, а коли я, будучи государем, тебе велел бы папе туфли целовать, как то делал Шевригин в Риме, ты послушался бы меня?

- Да. Послушался бы. Головой в прорубь приказал бы броситься, - и тогда бы послушал... Оным послушанием крепка наша держава. Разномыслие и непослушание губят царства.

- Ну, тогда не к лицу мне говорить с тобой! Холоп ты убогий... Холоп! - сердито топнув ногой, сказал царевич и поднялся со скамьи.

- Да. Я - холоп. Государев и твой холоп. Но не убогий, а гордый и сильный тем, что ваш холоп! - тоже встав со скамьи, горячо произнес Борис Годунов, раскрасневшись. - Не раз ты, государь, обижал меня, не раз гневался на всех Годуновых, но мы были и будем верными слугами престола.

Иван Иванович снова сел за стол, в раздумьи опустил голову на руки, тяжело вздохнув.

- Да, Борис... я знаю тебя... Умен ты. И хитер. А польского короля смирить надлежало бы не иезуиту и не папе, а мечу московского государя, сказал он тихо, медленно, как бы про себя. - Коли сам за себя не постоишь, кто же станет тебя выручать?!

- Меч наш не заржавел, батюшка Иван Иванович, и пушечки наши не заснули крепким сном. Они отдыхают, а придет время - знатно по головке погладят польских панов. Свое слово молвят во благовремении. Русь на твердой земле стоит.

Борис Годунов налил еще всем по чарке.

- Батюшка государь Иван Васильевич не таков, чтобы отступать от задуманного дела. Это свидетельствует, дорогой наш государь Иван Иванович, о великой силе Москвы. Поднимем же и осушим наши чарки за святую матушку Русь!

Царевич с жаром схватил свою чарку, выпил ее, обнял, облобызал Бориса Годунова и быстро вышел из дома. За ним поспешно последовали и его провожатые.

Годуновы стали на крыльце, склонив головы.

Царевич вскочил на коня и, не оглядываясь, помчался по дороге, провожаемый своими всадниками.

Борис Федорович вошел в дом и, помолившись на икону, грустно покачал головою:

- Неладное творится с нашим царевичем... Неровен стал, нравом переменчив, и кажет несогласие с отцом даже при людях. Строптив и неуступчив.

- Плохо так-то... - покачал головою Степан Годунов.

- Распря нередка между государями и наследниками престола, - сказал Борис. - Но батюшка государь души в своем царевиче не чает. Подарками его засыпает... У царевича нрав упрямый и самолюбивый... Избалован с малых лет.

- Похож он на самого батюшку государя, - робко произнес Никита.

- Похож, - подтвердил, нахмурившись, Борис, - это и худо. Он неуступчив, а государь - и того более. Сердце мое болит, когда я вижу неустройство то в царевой семье. Горе всем от того!

Разговор уже не вязался, и в скором времени Степан и Никита Годуновы разъехались по своим домам.

VI

Посла папы Григория Тринадцатого - Антония Поссевина царь Иван принял в Столовой Большой избе.

И он и сидевший с ним рядом царевич Иван облечены были в лучшие царские одежды. Бояре и дворяне заполняли избу, сени и крыльцо. Они также обрядись в золотное платье, которое одевалось в самые торжественные дни. Государь приказал, чтобы во время приема папский посол был ослеплен богатством и роскошью Московского двора.

В этот день посольские дьяки записали:

"И папский посол Онтоней Поссевинус правил государю и великому князю и сыну его царевичу князю Ивану Ивановичу от Григория-папы поздравление, а молвил: святейший папа Григорий Третейнадесять, пастырь и учитель Римской церкви, тебе, великому государю, божией милостью царю и великому князю Ивану Васильевичу, всея Руси, велел поздравление сказати. А царевичу, князю Ивану Ивановичу, посол правил поздравление по тому же. А царевича, князя Федора Ивановича, в ту пору с государем не было".

"И государь, царь и великий князь и сын его царевич, князь Иван Иванович, встав, молвили: "Григорий папа здоров ли?" И папин посол молвил: как он поехал от папы, а Григорий папа был в добром здоровьи. Да подал государю от папы и от цесаря грамоты".