Иван Грозный (Книга 3, Невская твердыня): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Царь Иван, произнеся эти слова, приподнялся с кресла и низко поклонился. Усевшись снова в кресло, он несколько минут сидел в раздумьи, а потом продолжал:

- Венецианам в наше государство приезжать вольно. Пускай с попами и всякими товарами. Но церквам римским в нашем государстве быть не пригоже. Да и до нас этого обычая здесь не бывало.

После этого царь приказал Зузину прочитать условия, на которых он, царь всея Руси, желает заключить мир со Стефаном Баторием.

- Нам нельзя уступить королю всей Лифляндской земли. Если нам всю ее уступить, - сказал царь Иван, - то каким путем мы будем ссылаться с наивышним папою, с цесарем и с государями итальянскими и иными поморскими местами? Надо ждать милости короля польского. Но прилично ли это государю всея Руси? Король называет меня фараоном и просит у меня четыреста тысяч червонцев, но фараон египетский никому дани никогда не платил.

О соединении с римскою церковью Иван Васильевич сказал:

- Мы теперь тебя отпускаем к королю Стефану с важными делами наскоро, а как будешь у нас по возвращении от короля Стефана, тогда мы будем говорить и о вере.

Царь Иван, тяжело вздохнув, грустно добавил:

- Издавна в обиде мы на польских королей. Обращался к нам за помощью молдаванский князь Петр Рареш. Мы хотели помочь ему и деньгами и художниками, но король не пропустил в Молдавию наших послов. То же самое мешали нам в дружбе и с молдаванским господарем Александром Лопушняном. Вот тебе и дружба меж собой христианских правителей!..

В соседней палате были собраны столы со всевозможными яствами и винами.

Зузин объявил Поссевину желание царя Ивана Васильевича пригласить посла "наивышнего папы" к своему царскому столу.

Поссевин с благодарностью принял это приглашение.

Вернувшись к себе на ночлег после этой трапезы за государевым столом, Антоний Поссевин записал для посылки доношения в Рим:

"Я видел не грозного самодержца, но радушного хозяина среди любезных ему гостей, приветливого, внимательного, рассылающего ко всем яства и вина".

"В половине обеда царь, облокотясь на стол, сказал мне:

- Антоний! Укрепляйся пищею и питием. Ты совершил путь дальний от Рима до Москвы, будучи послан к нам святым отцом, главою и пастырем Римской церкви, коего чтим мы душевно и коего мы признаем наместником Иисуса Христа".

Это свидание с царем обрадовало папского посла и вселило в него надежду на возможное присоединение московского царя и его страны к римско-католической церкви.

Антоний Поссевин, бодрый, охваченный желанием заслужить дальнейшее доверие царя, решил оказать воздействие на короля Стефана, чтобы он пошел навстречу царю - уступил ему хоть кусочек Ливонии и заключил мир.

Проводы Поссевина были такие же дружественные и почетные, какою была и встреча.

Иван Васильевич вызвал Бориса Годунова и с лукавой улыбкой сказал ему:

- Шевригин донес мне, что один пьяный поп в Риме открыл ему тайну: будто папа сам, первый, хотел послать к нам грамоту о дружбе и мире. А послать с ней он хотел того попа. Но будто какой-то тайный его соглядатай, из моих же людей, при моем дворе, донес ему о моем намерении послать в Рим посла... Тогда папа свою грамоту отложил. Что ты скажешь - кто бы это мог быть? Кто сей предатель?

Борис задумался. Царь с волнением ждал ответа.

- Кто ж иной, как не бежавший от нас Давид Бельский...

- А кто же мог то сообщить изменнику Давыдке? Откуда он мог узнать? Знали это только царевич, ты, Богданка Бельский и Писемский... Ну?!

- Я молчу, государь.

- Говори.

- Трудно мне... тяжело... Писемский того не скажет... С Давыдкой я не знался. Мы были с ним в не дружбе. Я ему не мог сказать.

- Так кто же? Остаются двое: царевич и Богдан.

- Не ведаю, государь.

- Ведать не можешь, но думу иметь свою можешь... Какова она?

- Царевич имеет много друзей... Да и Давыдка бывал у него в застольных торжествах... Хмельные забавы там - не редкость.