Иван Грозный (Книга 2, Море): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Около них толпились толмачи, назначенные Посольским приказом плыть вместе с московскими людьми.

На каждый корабль царем Иваном Васильевичем "для присмотру" было послано по одному смышленому дворянину.

Ветер ослабевал.

Окрестности Нарвы огласились протяжным, звонким боем грузных, басистых воеводских литавр.

Около мостков, по которым двигались на корабли пушкари, стрельцы, купцы, матросы и разные работные люди, стояли в облачении священники с крестами и чашами для кропления. Русские люди обнажили головы, слушая напутственные молитвы, усердно молились. У многих навертывались слезы: бог знает, что там, впереди, в страшном, загадочном море, ради которого пролито и проливается столько крови, к которому тянутся руки многих королей и которое так дорого, так любо батюшке государю Ивану Васильевичу!

Лица стрельцов из-под нахлобученных круглых железных шапок смотрят сурово, деловито. Стрелец - вернейший воин государя, он дал богу клятву служить ревностно московскому царю Ивану Васильевичу. Он должен бесстрашно и безоговорочно идти туда, куда посылает его царь. И в одежде, и в походке, и в том, как стрелец носит оружие, - во всем видна хорошая выучка и единообразие.

Один за другим подходили они к священнику под благословение, держа в левой руке шлем, в правой копье. За спиной легкие пищали, на боках сумки и баклажки.

Пушкари, в перетянутых кушаками зеленых кафтанах, заботливо везут за собою на тележках малые пушки и ящики со снарядами, то и дело крича: "Посторонись!"

Чинно, неторопливо проследовали парами дьяки и подьячие на указанные им корабли. За ними нестройною толпою, пугливо озираясь по сторонам, с растерянными улыбками тронулись купцы. Среди них своим самоуверенным, гордым, благообразным видом выделялся Степан Твердиков. Его и выбрали купцы старостой.

Керстен Роде осмотрел с берега свои корабли, затем велел еще добавить бочонков с водой, а также и ведер для выкачивания. Послал людей осмотреть и другие суда: благополучно ли там обстоит дело с продовольствием. Провизию, воду, вино и все другие судовые запасы разместили в трюме, разделенном для этого перегородками. Между нижними и верхними палубами устроены были жилища для матросов.

На каждый корабль плотники снесли по четыре десятка пар весел.

Воеводы приказали поднять на Таможенной избе флаг с изображением двуглавого орла. Таможенные пристава торопливо осматривали последние тюки, мешки, корзины и бочки с товаром, грузившиеся на корабли. Таможенный дьяк - лицо, распухшее от пьянства, - усердно, с видом знатока, обнюхивал бочки и корзины - не пахнет ли вином?

- Полно тебе, Евсей Андреич, носом-то шмыгать!.. Пиши, - покрикивал на него нарвский стрелецкий сотник. - Плыть надо. Поспешай, воевода торопит!

- Поспеют! Душа всего дороже, - перекрестившись, говорил дьяк и принимался усердно записывать осмотренный товар в платежницу. - Душа неспокойна... Обмана боюсь!

- Твоя душа меры не знает, - усмехнулся сотник, - а без меры и лаптя не сплетешь и гроба не сколотишь.

- Буде смеяться! Всякая христианская душа празднику рада, а ноне у нас праздник: гляди, что кораблей... И все в море идут. Одна беда праздник есть, а вина нет!

Сказал и снова принялся старательно принюхиваться к одному из коробов: "Неужто и тут нет?"

Запретил царь в Нарве "пиянственному веселью среди московских и новгородских людей быти" - это одно. Запретил и отплывающим в дальние страны с собою вино брать, а тем паче вином торговать, кроме иноземцев, которым также внушено было в плавании вина не продавать.

Купцы смотрели на таможенного дьяка с недоумением:

"И чего ему надобно? Как жук в навозе, копается".

На таможенных приставов купцы косились тоже неодобрительно. Особенно, когда они в меха запускали свои руки, будто чего-то там ловят, - всю душу измотают с расспросами; шкуру, какую получше, дашь, тогда только и отстают. "Тоже! Слуги государевы".

Около Таможенной избы, на траве, складывались товары, выгружаемые с вновь прибывших английских и голландских кораблей. Тут было олово, свинец, железо, медная проволока, сера, чугун, расписные раздувательные мехи, медные шпоры и колокольчики для соколов.

В этот раз недавно назначенные в Нарву пристава были озадачены разнообразием неведомых сластей: какие-то пряные коренья, шафран, чернослив, изюм, инбирь. Пришлось разыграть вид знающих людей и обложить голландцев низкою пошлиной (в уме было: "Не пойдет этот товар у нас").

Старший из приставов, понюхав шафран, плюнул, перекрестил нос, чернослив понравился, но одно смущало: грешно его есть или нет? (Пошли спрашивать священника. Тот ответил: "Не ведаю!") Толмач по приказу пристава спросил потихоньку стоявшего поодаль англичанина: в Англии едят ли эти ягоды?

Худощавый, с усмешливыми живыми глазами, парадно одетый английский купец весело ответил:

- Лучшее лакомство!.. Особенно любят дети.

Пристав самодовольно покачал головой. Дал по горсти чернослива своим дьякам. Те, распробовав, попросили еще. Голландский купец дружелюбно встретил и эту просьбу и насыпал им целый короб чернослива. В ответ пристава подарили голландцу несколько жирных стерлядей.

Между тем погрузка товаров на русские корабли закончилась.

На палубах все было готово к отплытию.

Пушкари расставили свои пушки, как указывали им капитаны кораблей.