- Ладно... Сиди!.. - махнул рукой Колымет. Цель была достигнута, печатник смущенно произнес:
- Прощенья прошу... коли не вовремя.
И низко, до пояса поклонился.
- К Борису Федоровичу Годунову шел яз... будто их милость изволили в Посольскую избу жаловать?
Колымет, презрительно посмотрев на Ивана Федорова, усмехнулся:
- Чего тебе надобно от Бориса Федоровича?
- Бить челом осмелился его милости... Заступничества ищу...
Дьяки переглянулись.
- Челобитье? Годунову? Заступничества? - повторил Гусев насмешливо.
- Обижают нас земские приказчики. Хлеба не дают друкарям... да олова, да овса коню...
Дьяки расхохотались.
Иван Федоров тяжело вздохнул. Спросил удивленно:
- Смешон, видать, яз, коли изволите смеяться?
Колымет нахмурился:
- Не туда попал, дяденька! Годуновым тут не место. Шествуй в Земский приказ.
- Был яз и там. Боярин не принял. Дескать, не ко времени, да и худороден яз. К дьяку был послан, а дьяк наказал слуге: недосуг, мол!..
- Больше того говорить нам не о чем. Бог спасет. Иди с миром в свою палату.
Иван Федоров поклонился и при общем молчании вышел вон из Посольской избы.
Дьяки самодовольно переглянулись. Им было приятно видеть унижение человека, обласканного царем.
После его ухода Колымет сказал надменно:
- Возомнил друкарь о себе не по чину... Подумаешь - "Апостол"! Все полезли к царю. Неразборчив стал Иван Васильевич. Охрабрил холопьев.
- Да ладно. Бог с ними! Стало быть, надоели царю старые слуги.
- Малюта тут еще двух каких-то бродяг царю казал. Один будто соловецкий монах-расстрига, Беспрозванным его величают. Другой якобы холмогорский мужик Ерофей Окунь. С Северного моря забрели к нам корабленники. Святые отцы с Соловков послали будто в Москву-то по корабельному делу.
- А я так думаю, господь бог всякую тварь двигает нам на пользу. Развалят они царство.
- Истинно: плесень - и та нам в пользу... Царь задумал новый дворец строить, камень понадобился. Городовой приказчик Семен Головня да боярин Фуников знатно поживились на том деле. Плесень будто с камня сводят... А никакой плесени и не было.
- Дворец? - разинул от удивления рот Алехин. - Какой дворец?
- Тише! Тише! Молчи. Никому ни слова, - всполошился Гусев. Государева тайна.
- От кого же то узнал?
- От дьяка Григория Локурова, што у боярина Фуникова сидит на Каменном дворе.
В Посольскую избу с шумом и хохотом ввалились Василий Грязной, Алексей Басманов и князь Афанасий Вяземский... В собольих шубах, нарядные, краснощекие с мороза, сытые и хмельные... Отрыгивая и смеясь, важно развалились на скамьях.