Иван Грозный (Книга 2, Море): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С отъездом царя и опричнины на особый двор, бояре, оставшись в Кремле, стали чувствовать себя посвободнее. Не как на глазах у царя и у его опричников.

Открытие Земского собора в большой дворцовой палате, в Кремле, сильно взволновало боярскую знать. Стало быть, уже Боярская Дума и не нужна теперь? Без нее царь обойдется? Так, что ли? Люди низкого звания, видать, царю нужнее бояр? Опять государь нарушил древние обычаи.

Владимир Андреевич прибыл в хоромы к Ивану Петровичу Челяднину-Федорову, где и застал многих бояр. Тут были князья: Бельский, Мстиславский, Иваны Васильевичи Шереметевы - Большой и Меньшой, Михаил Репнин, князья Ростовские и многие другие.

Князь Владимир несказанно обрадовался, когда увидел среди бояр архиепископа новгородского Пимена. Принял от него благословение и дружески облобызался с ним.

- Сколь счастлив я, видя перед собою новгородского святителя! сказал князь Владимир, обратившись к боярам.

После обычного приветствия начался совет, как держаться на соборе и что говорить.

Князь Владимир тайно сообщил боярам то, что поведал ему по секрету Иван Васильевич, - царь решил искать поддержки в народе, в столь трудный для государства час. На соборе он спросит всенародство: продолжать ли войну с Польшей за Прибалтику, за море, или нет?

- Не море, а наше горе, вот что есть сие, - вздохнул Челяднин.

- Пользы-то от него вам тут, в Москве, нет, а мы, новгородцы, и без того по морю много веков плаваем, - проговорил Пимен и, подумав, добавил: - Да и жили мы перед тем дружно, хлебно, весело! И с немцами, и с Литвою, и со свейскими государями... А что война сулит? Голод, междоусобицу, недуги...

Выслушав с подобострастием речь архиепископа, бояре озабоченно переглянулись.

- Дюже смелой ты, святитель. У нас за такие речи языки рвут, - сказал вполголоса приблизившийся к Пимену Челяднин.

- Истинно, батюшка Иван Петрович, мы стоим на своем. Иван Васильевич Третий покорил стены и плоть, но не наши мысли о первенстве Новгорода Великого. Мы и монету свою особную чеканим.

- Увы, святой отец, убиты в Москве и плоть и дух, - махнул рукой князь Владимир. - Все убито!.. Все покорено... А ныне и Боярскую Думу убить задумали...

- Москва в слезах, в рубище и стенаниях, - проговорил Шереметев-младший.

- Молимся мы о вас, добрые бояре, вздыхаем и плачем, но помочь не способны, - сказал на это архиепископ. - Своею рукой себя спасайте.

- А коли так, и голосу давать на соборе нам не след. Перечить государю не сильны покудова мы. Не пришло наше время, - произнес князь Владимир. - Но вижу я. Скоро-скоро покарает господь моего брата. Близок час.

- Будем говорить то, что угодно тирану... Строптивость пагубна, коли не у места. А пойдет в поход, то наши люди знают, што им делать, вмешался в разговор Михаил Репнин.

- А что они будут делать? - спросил с наивным видом сын князя Ростовского.

Все с улыбкой переглянулись.

- Э-эх, молодость! Чистотою украшаешь ты души и светлою правдою наполняешь мысли, - произнес растроганно старик Мстиславский.

- Государю нужно море... чтоб плавали по вся земли его славолюбие, алчность, жестокая ненасытность... А благо подданных, своих ближних бояр ему не надобно. Кто же будет виноват, коли то совершится? - проговорил угрюмо Челяднин.

- Сам он! Пущай такое и будет... Не сильны мы отвратить ум его от сей химеры... Не сильны отвратить и судьбы его. Господь, помоги нам всем благомысленно, в смирении, быть свидетелями сего ужасного. Благословляю вас, бояре, на подвиг христианского смирения и достодолжной мудрости в сей опасный час.

Пимен благословил склонившихся перед ним бояр.

На Кремлевской площади встретились давнишние друзья и земляки: Андрей Чохов и Герасим Тимофеев. Обнялись, облобызались.

Много времени минуло с тех пор, как они расстались под Нарвой, после ее взятия русскими войсками. Герасим рассказал о том, как он живет на побережьи моря, где расставлены его сторожи. Он ведь теперь стал отцом - у его жены Параши родился сынишка, а назвали его Алексеем.

Андрей сообщил Герасиму, что царь определил его с товарищами-пушкарями в опричнину и что его наряд перевезен в Александрову слободу.

В Архангельской церкви был отслужен в присутствии царя торжественный молебен.

Из церкви во дворец пропускали князья Бельский и Вяземский. Они опрашивали: кто, откуда и был ли зван грамотою на собор.

Впереди всех вошли в Большую золотую палату девять архиереев, пятнадцать архимандритов, настоятелей монастырей, семь игумнов. Шли они попарно, направившись к особому столу, недалеко от трона. Строгие, хмурые, в черных, темно-зеленых и серых шелковых рясах. Среди них своею богатою рясою и своим высоким ростом, самоуверенным и важным видом выделялся новгородский архиепископ Пимен.

За духовенством, предводимые Челядниным, Мстиславским, прошли князья и бояре.