- Вот он, всей беды заводчик!.. - торжествующим голосом крикнул Григорий, вталкивая в застенок полуживого старца.
Малюта исподлобья, внимательно оглядел Зосиму.
- Чей ты? Не бычись, тут все свои люди... Ну!
- Христов слуга я.
- Пошто сжег Печатную палату? Помешала она тебе?
- Сатанинскую хоромину пожег огнь божий...
- Посмотри на сего проходимца... Знаешь ли ты его?
- Знаю...
- Кто он? Чей?
- Бездомный нищий...
- Давал ты ему деньгу?
- Давал.
Малюта, с усмешкой взглянув на бродягу, покачал головой.
- И другим своим бездомовникам давал?
- Всем христовым именем помогаю... всем беднякам! Всех праведников оделил... Не скупился на святое дело.
- А и где ж ты казну ту получаешь?
- Господь бог слуг своих милостию не обходит. В Москве денег много... На всех хватит.
- Кто дал тебе деньги?
- И ни царь, и ни ты, а кто - не скажу. Убей - не скажу!
- Пытать буду!
- На кнуте далеко не уедешь. Пытай! Райский венец приму, подобно награде.
Малюта велел всем покинуть пыточную избу. Остались только он, Малюта, Зосима и два ката.
Не часто приходилось Малюте встречать таких упорных, бесстрашных людей. Никакой огонь, никакие мученья не смогли вынудить у Зосимы выдачи сообщников, помогавших ему деньгами... Заладил: никого он не знает, никого у него нет друзей, круглый он сирота, одинокий, всеми покинутый. Об одном заявил дерзко и гордо - что он вассиановец и дал богу клятву до смерти быть лютым врагом иосифлян.
После пытки стрельцы поволокли потерявшего сознание Зосиму в земляную тюрьму, куда сажали преступников перед казнью. Кивнув вслед удаляющимся стрельцам, Малюта хмуро произнес:
- Скрывает он... Чую недоброе... Подлинные заводчики за его спиной... Он - глупец, невежда! Государь приказал беречь его для медвежьей потехи...
Вошел Григорий Грязной.
- Ладно ли, Лукьяныч?
- Молчи! - тяжело вздохнув, покачал головой Малюта. - Давай рассудим: как же он попал в дом к Истоме?
- Ты ли меня спрашиваешь? - рассмеялся Григорий.
- Што я знаю, то и знаю, а ты отвечай мне. Начальник я тебе или нет? Не забывай, братец, кто ты! - сердитый взгляд Малюты смутил Грязного. Коли што, и все заслуги твои полетят к бесу!..