Иван Грозный (Книга 2, Море): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Бесятся и наши соседи, - сказал Алехин, - видя, как Московское государство растет, делается сильным.

- Слышали мы об этом, - сказал Генри Куртес. - Вашего государя в Англии знают, удивляются, как смело он переделывает Русь. Он бесстрашный человек и большой мудрец военного дела. В Европе боятся его. Говорят о нем страшные вещи, пугают им малые и большие королевства. Против него заговор. Французы договариваются со Швецией отвоевать у Москвы Ливонию, чтобы бороться против Испании... Герцог Альба предупреждает своего хозяина Филиппа... угроза, будто, нависает над вассальной Нидерландией... Боится он, как бы его не вытеснили его французы со шведами из Нидерландии...

- Нашему послу Совину все то ведомо, - хитро улыбнувшись, произнес Алехин. - Королевины министры шепнули ему... сказывали они, что государыня ваша в сих вопросах остается по-прежнему на стороне Москвы.

Поспелов, краснея, смущаясь, толкнул локтем Алехина.

- Спроси-ка его, пошто у них бабы государством правят? Хорошо ли это?

Алехин, улыбнувшись, перевел вопрос Поспелова. Генри Куртес сначала испугался, оглянулся кругом, потом с жаром ответил:

- Неправедное рассуждение мужчин о женщинах, - вот истинный грех! Женщины способны к правлению. Я не знаю, с каким намерением мужчины столь странно судят о женщинах. Кажется, что это происходит оттого, что святой Павел запретил женам учить в церкви, из чего и заключили, будто пол сей к государственному правлению не способен. Гишпанцы называют женщин "донна", что означает "госпожа". Римляне узаконили, чтобы мужчины уступали женщинам правую сторону. Греки заимствовали в сем поле имена Муз своих и Минервы, богини наук и художеств. Три первые части света: Европа, Азия, Африка носят на себе имена женские. Царица Савская известна всему миру. Ушел ли кто когда в науке красноречия далее Маркеллы? Превзошел ли кто в знании языков Евпаторию? Дабы доказать, что женщины способны к делам важнейшим, если бы мы и не имели другого примера, кроме королевы Елизаветы, довольно было бы и сего, - закончил Генри Куртес.

Когда Алехин перевел ответ англичанина, купцы переглянулись между собой с удивлением. В глубине души они никак не могли допустить, что женщины могут править царством, как и мужчины.

- Э-эх-ма, каких только людей нет на свете! - вздохнул Поспелов, сокрушенно покачав головой.

- Баба и есть баба... как уж ты ее ни верти. Вона я своей Аграфене сшил новую шубу с бобром, а она ферязь бархатну требует да летник, золотом шитый. Пришлось розгами поучить, - молвил, гневно сверкнув глазами, Юрий Грек.

- Спаси бог, бабе волю дать... - угрюмо проговорил купец Тимофеев. А все ж ты ей ферязь и летник купил!

Распрощались с Генри Куртесом дружественно.

- Хороший мужик, - сказал ему вслед Поспелов, - разговорчивый...

В доме, где стояли пушкари, в верхнем житье, поселился и Керстен Роде со своими друзьями. Там было постоянное веселье, шум, пляски.

У Керстена Роде нашлись в Лондоне старые знакомцы, мореходы. Он с ними часто уплывал в шлюпках на корабли, стоявшие на якоре в гавани. Почти ежедневно вместе с толпою датчан он уходил в таверну. Этот тайный кабачок приютился на самом берегу гавани среди гор бочонков, мешков и ящиков.

Однажды он вернулся из своих похождений с большим синяком под глазом. Когда Алехин спросил его, откуда этот синяк, он ответил:

- Это доказательство того, что на суше честным людям нечего мечтать о счастьи.

Из дальнейших его слов все поняли, что Керстен Роде пострадал из-за чужой жены и что ему пришлось сражаться с мужем, двумя братьями и двумя другими родственниками этой женщины. Бой был неравный.

- Все они олухи и невежды, так как не знают, на кого напали. Керстен Роде раньше, чем не выбьет зубы обидчикам, не сядет на корабль.

Обнаружилось и еще одно место, где часто пропадал Керстен, - биржа. Алехин водил туда и Андрея. У парня голова закружилась от великого, шумного сборища, в самую гущу которого втиснулись они. Здесь им попался Керстен Роде, весело беседовавший с такими же, как он, темными людьми, только что прибывшими с богатой поживой из заморской земли, Гвинеи. Они были черны от загара. Белки их глаз сверкали веселым живым блеском, лица сияли счастьем. У многих коричневые от загара руки были в перстнях, браслетах, а оружие украшено золотом. С явной завистью рассматривал все это Керстен, расспрашивая, где и что добыто.

В свою очередь его друзья поинтересовались, какова служба у московского царя.

- Я не знаю другого такого государя, кто бы так уважал мореходов, как этот владыка. Если честно ему служить, в убытке не останешься, - ответил Роде.

- Самое трудное - служить честно. Если бы мы были честными людьми, то наши государи обнищали бы, - сказал один из его приятелей, корсар Спик, и добавил:

- Подумай над этим.

Керстен Роде задумался, омрачился, но, смешавшись с толпой, снова стал весел и любознателен, как всегда.

Кого только тут не было! Солдаты, вернувшиеся из Фландрии и Ирландии, солидные граждане, адвокаты, священники, знатные люди со своею свитою, джентльмены, мастеровые, подмастерья в своих плоских шляпах, дамы и девушки из Сити, рубаки, повара. Посещавший московское посольство мистер Ноэль рассказал Алехину, а тот перевел его слова Андрею, очень забавные истории про уличную жизнь Лондона.

- У нас весело, - сказал Ноэль. - Зачем унывать? Нам хочется жить. Ее величество королева дает нам пример, как надо жить... Замок королевы Уайтхолл* - источник неумирающей радости.

_______________

* Белый дом.

Один англичанин рассказал Алехину о том, что сегодня ожидается много кораблей с невольниками из Африки.