Радость?..
Все эти эмоции отразились на её лице. Или последнее ему лишь привиделось?..
— Пит!.. — и вот она уже бросается к нему, разрушая маскировку, созданную с таким трудом. Но он только рад этому. — Вижу, ты не зря убил кучу времени на разукрашивание пирогов, — улыбка преобразила ее хмурое лицо, делая черты гораздо мягче.
Пит помимо воли тоже улыбнулся:
— Да уж, пригодилось перед смертью.
— Ты не умрешь! — произнесла она твердо, будто с небесами на этот счет уже договорилась.
— Теперь и умереть можно, — собственный голос показался ему чужим — слишком уж хриплым и изможденным.
— Почему это?!
— Не важно, — Пит молчит. Не объяснять же ей, что все эти дни он мечтал увидеть ее еще хоть раз.
Всего лишь раз.
— Теперь мы одна команда, Пит! Слышал новость?
— Слышал. Спасибо, что нашла мои останки, — он закашлялся, ощущая во рту металлический привкус смерти, смешанный с кровью.
Китнисс, вытащив из рюкзака бутыль с водой, бережно поит его живительной влагой.
Скорее всего, это тоже сон, сейчас ее образ растает, он очнется и снова окажется один на один с палящим солнцем… Но девушка все еще здесь, продолжает выкапывать его из могилы, которую он сам же и соорудил.
— Катон ударил тебя кинжалом?
— Да. В правую ногу. Высоко.
— Мы сейчас спустимся к ручью и смоем с тебя грязь, чтобы осмотреть раны, — голос ее задрожал. И ежу понятно, что какой бы великолепной охотницей она ни была, лекарь из нее выйдет так себе.
Пит вдруг повинуясь необъяснимому порыву, попросил Китнисс наклониться поближе.
Она склоняется, подставляя ухо к его губам. В нос ударяет ее пьянящий запах, голова кружится еще сильнее, ему кажется, что от нее пахнет… самой жизнью. — Помни: мы безумно влюблены друг в друга. Если вдруг захочешь меня поцеловать, не стесняйся! — и откуда в нем столько смелости? Наверное, осознание скорой кончины развязывает язык.
Китнисс сердито отдернула голову и засмеялась:
— Спасибо, буду иметь в виду! — смех ее еще более притягательный, чем улыбка. Жаль, что поводов для веселья в мире, где правят Голодные Игры, не так уж и много.
Однако веселье словно смыло потоком воды, когда они, совместными усилиями попытались дотащиться до ручья…
Пит старался изо всех сил, казалось бы, тут всего два шага, чего сложного?! Но тело упрямо не слушалось его, словно заявляя — хватит!
От боли крик вырвался сам собой, и птица, сидевшая на дереве неподалеку, подхватила его, от чего волосы встали бы дыбом, не будь они сплошь покрыты засохшей грязью…
Не плакать. Не плакать. Не плакать.
Но слезы предательски текут по лицу. Быстрым движением ладони он постарался их стереть, но получилось только размазать.
— Ладно, планы меняются. Будем мыться здесь. Ты посматривай в сторону леса, хорошо? — ее голос, еще секунду назад, звеневший от смеха, вмиг стал очень серьёзным.
Пит наблюдает, как Китнисс, сменяя один за другим, поочередно набирает воду в бутыли и затем выливает содержимое ему на грудь, не забыв о лице и волосах.
Вода.
Ледяная.