— На все, принцесса, вплоть до последней золотой монетки. Хочется плакать, правда? Эти драгоценности… Как будто королю именно их и не хватало… Да если бы не вы и не я, он никогда бы не увидел их снова. Что ж, я выучил этот урок. Нельзя доверять аристократии, даже собственному королю.
— Но… разве ты не получил награду хотя бы за то, что помог отыскать Южное Крыло?
— Я просто делал свою работу, принцесса. За нее мне платят два серебряных дуката в неделю.
— Это мерзко, — прямо сказала Джулия. — Думаю, мне надо потолковать об этом с королем.
Боден поднял бровь.
— Не уверен, что вы можете как-то на него повлиять.
— Если ты так прямо ставишь вопрос, то действительно, не могу, — кривясь, сказала Джулия. — Но попробовать стоит.
— Ага, попробуйте. В любом случае, спасибо, принцесса.
— Но вот, что я точно смогу сделать: прорваться на вечеринку Дария и вынести тебе выпивку. Как насчет этого?
— Прекрасная мысль, принцесса, но если у вас нет приглашения, я не могу вас пропустить.
— Э-э, не надо, Боден, ты просто отвернись, а я проскользну. Я никому не скажу.
— Принцесса, у меня и так достаточно хлопот, мне больше не нужно. Спасибо за обещание, однако нет.
— Боден…
— Отойди от него, Джулия.
Джулия крутнулась на месте, обнаружив короля Джона, стоящего на пересечении коридоров и мрачно глядящего на Бодена. За королем, заполняя коридор от стены до стены, стояла целая толпа стражников, каждый нес на себе четкие алые-с-золотом нашивки королевской стражи.
— Стань в сторону, Джулия, — сказал король. — Я не хочу пачкать твое платье кровью.
Принц Харальд добрался до чаши с пуншем и наполнил бокал. Пока что пунш — единственное, что делает это сборище переносимым. Он присел на край буфетного стола и саркастически осмотрелся, лениво свесив ногу. Сейчас, когда Дарий и Сесилия демонстративно сняли маски, остальные следовали их примеру. Маска за маской падала, когда пирующие гости набирались смелости, однако открываемые лица были в красных пятнах от тревоги и большого количества выпитого вина, звучал принужденный и визгливый смех. Харальд кисло улыбался и потягивал свой пунш. Даже в хорошие времена предательство дается нелегко. Он устало потянулся и подумал, сколько еще продлится прием.
С него хватит придворных, торговцев, лордов и леди, и всех многочисленных обещаний, что сделают они для него, когда он станет королем. И, конечно, что они ждут от него в ответ. Харальд вдруг широко улыбнулся.
У него для них в запасе несколько сюрпризов.
— Принц Харальд, мы могли бы поговорить с вами?
Харальд поднял глаза на трех ландграфов, стоящих перед ним, и вежливо кивнул.
— Конечно, сэр Блейс. Вообще говоря, это ваш прием в той же степени, что и мой. Что я могу для вас сделать?
— Нам нужно ваше решение, — сказал Гайлем, неприятно улыбаясь. — Боюсь, что мы должны настаивать на немедленном ответе.
Одним плавным движением Харальд встал на ноги, возвысившись над ландграфом и положив руку на эфес меча.
— Вы снова настаиваете, мой благородный ландграф, — тихо произнес Харальд, — и за это я вырежу ваше сердце.
Гайлем залился краской, а Блейс быстро шагнул вперед, встав между ним и принцем.
— Я уверен, что сэр Гайлем не имел намерения оскорбить вас, Сир, просто у нас очень мало времени. Маски, наконец-то, снимают и скоро прием подойдет к концу. Вы должны понимать, что все мы рискуем тем больше, чем дольше остаемся здесь: если по какой-то случайности нас обнаружат всех вместе, то чертовски неудобно будет найти объяснение.
Харальд засмеялся.
— У вас талант к преуменьшению, сэр Блейс.
— Именно, — сказал ландграф, безрадостно улыбаясь. — Нам нужен ясный ответ, принц Харальд и он нужен нам немедленно. Вы с нами или нет?