Он вытягивает ленту из рулетки, затем нажимает пружину, и металлическая змейка стремительно втягивается обратно.
- Ладно-ладно. Продолжай, пожалуйста.
- Она ка-ча-лась.
- Как?!
- Вот так. Из стороны в сторону. Луна же не будет качаться...
- Ой, ну ты выдумываешь, - говорю я. - Это облака так быстро бежали.
- Да? Облака? Не веришь? - Юрка вскакивает с табурета. - И мамка видела. Она утром папке рассказывала.
- А папка, что же, не видел?
- Да они пили с дядей Женей, - отмахивается Юрка. - А мамка так даже напугалась.
Я думаю, чего бы еще спросить.
- А чего же ты ночевал у бабы Шуры, да еще и один?
Юрка молчит, забавляясь рулеткой. Потом откладывает ее в сторону и идет к двери. У самого порога он говорит, делая большие глаза:
- Так надо было. И никому. Тс-с.
И исчезает за дверью.
Малыши
Это два бычка. Рыжий Малыш и Малыш черный. Два братца. И хоть сейчас, на исходе лета, они подросли и уж никак не походят на малышей, но по-прежнему крепко дружны, и очень скучают, когда их разводят на разные выпасы, и тогда над речкой, где они стоят в густой, начинающей желтеть траве, привязанные к прибрежным ивам, то и дело разносится печальное в утреннем тумане призывное мычание. И кто-нибудь из них в конце концов обрывает привязь и спешит к братцу, чтобы радостно обнюхать того, а потом положить ему на спину тяжелую круторогую голову и так замереть в блаженстве.
Но поскольку они все же еще не взрослые быки, хоть и грозны с виду, то иногда, оказавшись на свободе, могут и заблудиться. И вот бродят растерянные и сердитые по деревне и окрестностям, нагоняя панику на местный люд и дачников внезапным появлением из зарослей.
Как раз сегодня, когда мы с Юркой идем за водой вниз, к родничку, навстречу нам спешит испуганная баба Шура, крепко прижимая к себе одной рукой буханку черного хлеба, другой - коромысло. А ведер нигде не видно.
- Юрка! - сердито кричит она. Беги к отцу! Пусть Малыша заберет...
Мы глядим с обрыва вниз. Малыш рыжий стоит у родничка и по-собачьи обнюхивает брошенные бабой Шурой в паническом бегстве пустые ведра. Дурная примета.
- Слышь, Юрка, - не унимается бабка, - беги, кому говорят!
- Хм... Беги, - задумчиво и значительно повторяет Юрка. - Сдрейфила? Вот и отец его как огня боится.
- Ну, так матери скажи, пусть Лида его заберет!
- А мать и того пуще боится, - авторитетно заявляет Юрка, подтягивая штаны. Веснушчатая круглая физиономия лучится самодовольством.
- Постой, - вмешиваюсь я. - А кто же их вообще загоняет?
- Я, кто же еще.
- Ты?.. Каким же образом?
- А таким. Схвачу привязь, брошу в бычка камнем, он и мчится за мной. Ну и тут главное - быстро бежать. Так и прибегаем, куда надо. А уж там я его привязываю. Отработано. Но тоже надо все быстро делать.
- Н-да, - говорю я. - Ничего себе, способ. Рисковый ты парень. Ну а сейчас-то как быть?
- Боишься? Только, чур, честно? - спрашивает Юрка.