Стройки Империи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да я не об этом. Без неприязни?

— А с чего им? Общее дело. Это у американцев мечта — роскошь и слава, а мы свою мечту сами строим. В каждом рабочем часть инженера, в каждом инженере часть рабочего. Так ведь?

"Блин, я рассуждаю, как иностранец в Союзе. Надо сгладить."

— Не, я насчет того, что Ленин говорил. Что не мозг нации, а…

— А, так это сейчас ученые с института марксизма-ленинизма объяснили. Передача была. Ленин вовсе не хотел буржуазных интеллигентов оскорбить. Его буквально понимать надо.

— Да? — удивился Виктор. Из прошлого визита в восемнадцатый год он, конечно, понял, что Ильич говорил без намеков, но что он понимал буржуазных интеллигентов в чисто физическом смысле, как экскременты, это в голове не укладывалось.

— Вот именно, — подтвердил Макошин. — Мозг, это то, чем думают. Мозг нации — это те люди, что за страну думают. Не только ученые. Вот дворник, скажем, придумал на своем участке отдельные урны для разных отходов поставить, оградки наладил — он за страну в масштабах своего участка думает, и другие могут пример взять. Он — мозг нации. Инженер нашел способ улучшить техпроцесс или изменить конструкцию, устранить недостаток. Он подумал. Он — мозг нации. Верно?

— Ясен пень.

— А вот кто такие буржуазные интеллигенты? Ну, те, кто для своего народа что-то придумал — это прогрессивные, они не виноваты, что капитализм у них пока, он, силен, собака, этот капитализм. Возьмем Германию, там реваншисты. И вот там есть такие певцы, актеры, писатели, которые доказывают, что Сталин обходился с Россией хуже, чем Гитлер с Европой.

— А, так это Сталин Хацунь сжег? И убил восемьдесят тысяч людей в оккупацию? Во как, а мы и не знали…

— Даже не в Сталине дело. Понимаете, убивать чужой народ — это для них это хорошо, это справедливо. Это так надо. Даже не потому что они себя высшей расой считают, просто это их раса, и чтобы их раса жила, им надо убивать другие народы, это нацизм у них такой замаскированный. И они не по принуждению так пишут и говорят, не под дулом пистолета. Они в самом деле так думают. У них совесть есть?

— Черт его знает. Может, из-за поражения, Гитлера хотят выгородить.

— Да на кой им теперь Гитлер сдался. Просто люди, которых общество наживы внутри себя переварило и через прямую кишку выпустило. Отброшены они им, и обиду с того чувствуют. И от отсутствия настоящего дела они не думают, а обиды свои изливают. Можно на Россию изливать — они на Россию бочку и катят. Это как кодла пацанов ищет, над кем можно поиздеваться и в шнобель не схватить.

— Комплекс неполноценности?

— Да не то, чтоб комплекс… Это не то, что их люди в дерьмо толкают, а они сопротивляются. Нет. Они сами чувствуют себя дерьмом, согласились с этим, и требуют, чтобы их уважали не как людей, а как дерьмо. Потому Ленин так и сказал. Верно?

— Нет, ну… — Виктору хотелось возразить, но он никак не мог подобрать нужных слов, — не все же они такие? Может, большая часть просто пропагандой обмануты? Когда Ленин жил, они только газеты читали и сами думали. А сейчас радио, телевидение, социальные сети…

— Какие сети?

— Ну эти… как их… в которые народ завлекают. Шоу там разные.

— Пропаганда, это да, — согласился Макошин, — пропаганда у них сильная. И еще церковь. У нас церковь просто культура, а у них — религиозный дурман.

"Что-то я не заметил этой сильной пропаганды по ихним радиоголосам", подумал Виктор. "Преувеличивают? А может, фон Тадден просто хитрит? Может, ему не нужна большая война с русско-китайскими братьями навек? Он же не психопат и не штатовская шестерка. Может, ему просто надо, прикрываясь Америкой, отжать от Союза европейские страны, как часть фирм у конкурента, и балансировать между блоками. Не два лагеря, не четыре империи, а три мировых полюса. Американцы хотят воевать с русскими руками немцев, немцы хотят построить Великую Германию угрозой американских бомбардировщиков. Интересный расклад."

— Вот-вот, — согласился Виктор. — И среди диссидентов наверняка обманутые есть. Может, кто и патриот, но ему мозги загадили.

— Ярый антисталинист не может быть патриотом России, — отрубил инженер-испытатель. — Потому что ненависть к Сталину рано или поздно превращается в ненависть к народу, который сделал Сталина своим вождем.

11. Темная материя, четвертак за метр

Один из блоков все-таки сдох. Поплыл по параметрам за допустимые пределы. У конструкторов это называется — "параметрический отказ". Почему так вышло, будут разбираться электронщики.

Виктор принес блок в бытовку и поставил на стол. Вишнево-красный квадрат гетинакса с тускло поблескивающими баллонами ламп и грязно-серой колодкой разъема таил в себе головоломку, сложившуюся из десятков случайных событий.

Семен Петрович пошел на свой стенд восемьдесять шесть. Детище бюро нестандартного оборудования выдавало свое присутствие в цеху приглушенным рокотом.

Зря я начал диссидентов оправдывать, подумал Виктор. Во-первых, неясно, что тут у них за диссиденты. Пока что узнал про одного Тарсиса; если Иннокентий не троллил насчет Солженицына, тот здесь круто альтернативный. Во-вторых, если они и вправду такие, как здешняя "гнилая интеллигенция" из Германии, особо жалеть их нечего. Самих немецких интеллигентов считать пропагандисткой уткой не было оснований. Если для России 21 века это голимый реал, то для здешней реваншистской Германии тем более. В третьих, непонятно, что здесь делают с теми, кто сочувствуют диссидентам. Хотя если бы делали чего-то страшное, тут бы по радиоголосам вопили. Об узниках совести и все такое.

А ведь и в здешнем Союзе что-то не очень об ихних узниках, подумал Виктор. Ну там, "Свободу Анджеле Дэвис". Хотя Анджела Дэвис — это не сейчас, это в семидесятых…

Скрипнула дверь, и в бытовку вернулся Макошин, вытирая на ходу мокрые руки. Темный рабочий халат, материя четвертак за метр, источал запах смазки и сырости; инженер-испытатель скинул его с каким-то чувством облегчения и повесил на гвоздь.

— Клапан опять травил, — бросил он на ходу и устало опустился на ободранный стул из трубок и фанеры. Взял со стола книгу и принялся листать, пытаясь найти страницу c загнутым уголком.